Открывашка и пробой

Захочешь вернуться в свой мир — уйдешь, но сначала помоги дело сделать.

— Я понимаю, — кивнул я. — Сделаю всё, что смогу.

— Молодец, — припечатал меня Жириновский и поднялся на ноги. — Пойдем тогда.

Нас с Гришей и Вольфовичем окружила охрана, и мы покинули комнату.

— Сейчас тебя с людьми знакомить буду, — совместил проход по коридору с инструктажем кандидат в президенты. — Запоминать и разговаривать не обязательно — больше едва ли увидитесь. Просто стой рядом, улыбайся тем, кто улыбается тебе и пожимай руки.

— Натерпелся за эти дни? — сочувственно посмотрел он на меня.

— Нормально, — пожал я плечами. — Отдохну, когда все закончится. Можно мне зарплату?

— Я думал, ты долей добычи берешь, — весело подмигнул Жириновский. — Во народ, а? Только возможность появилась, сразу п***ть как не в себя кинулись. А потом они же будут требовать искоренить коррупцию!

— Коррупция и воровство — это плохо, — поддержал его я. — Но деревенских понять можно.

— Можно, — признал Жириновский. — После контакта зарплату тебе выпишу. Пока тебе все равно незачем — кормят, одевают. Не обижайся, но она… — кивнул на Гришу. — …Вполне могла запудрить тебе и нам мозги.

— Но действовать-то вы уже начали, — заметил я несостыковку.

— Не «вы», а «ты», — поправил он. — И «отец» или «папа».

— От ответа уходишь, отец.

— Ты же ничего не спросил, — ухмыльнулся он.

Подловил пацана и рад.

— Еще у нас два американских оборотня есть — можно их ко мне в телохранители с зарплатой?

— То же мне «телохранители», — поморщился Владимир Вольфович. — Их Серега в одиночку под орех разделает.

— Наемникам и чужакам доверять — последнее дело, Андрей, — назидательно заметил Жириновский. — Пока им платишь, они вроде за тебя. Но всегда найдется тот, кто захочет заплатить больше. А то и круче — мне тут кино показывали, там здоровенный американец упал на колени и рыдал как баба, увидев руины Статую Свободы. Как думаешь, если им какой-нибудь ЦРУшник помилование пообещает, они долго колебаться будут? Но пока за тобой мои люди приглядывают — бери, поиграй в солдатики.

— Расхотелось, — признался я.

— Поздно, — отмахнулся он. — Все равно пока пристроить некуда.

Спустившись на второй этаж, прошли по короткому коридору и оказались в банкетном зале. По свободному от богато накрытых шампанским, крабами, осетром и черной икрой столов пространству курсировали разодетые мужчины и женщины всех национальностей. Узкоглазые через одного держали поводки ручных оборотней — статусная штука, видимо — что вызывало неприязненные взгляды у европиоидной части гостей. Некоторые из них прибыли из Империи — на это указывали парадно-церковные одежды.