Открывашка и пробой

— А тебя есть смысл «отправлять в лабораторию», Андрей? — задушевным тоном спросил оборотень.

Пытаться вилять и отнекиваться смысла нет — он, походу, с утра за мной следит, вуайерист хренов, и все уже понял сам, просто удостовериться хочет. И тут до меня дошло, что даже без следящего оборотня сохранить секрет было бы почти невозможно: а как бы я объяснил хотя бы принесенный Вальке апельсин? «По реке приплыл»? А я бы обязательно ей его принес — просто на удивленную рожу посмотреть. Попугая объяснить еще как-то можно: «прилетел». Ага, с обрезанными крыльями! Но после того, как к грабежу присоединился Лёха, дорога нам была только в один конец: объясните-ка, ребята, откуда у вас полная полянка бытовой техники, гора жратвы и куча шмоток взялись?

И почему я не подумал об этом сразу?! Ответ один — жадность.

— Рассказывай, — велел шрамированный.

— Я вижу следы пробоев и могу через них ходить в другие места, — зажмурившись, выпалил я.

— Та-а-ак, — протянул оборотень.

— Он не врет, Геннадий Петрович!

— Да вижу, что не врет, — отмахнулся он. — Это все — оттуда? — обвел рукой награбленное.

— Оттуда! — ответил за меня Лёха, явно радуясь, что секрет хранить больше не нужно.

Разрывался ребенок между дружбой и долгом. Надеюсь, хотя бы его пощадят.

— Мы ферму апельсиновую нашли, иностранную, богатую. У богатых же можно воровать, если ты — бедный? — продолжил маленький оборотень. — Нас не поймают, Геннадий Петрович, там хозяин куда-то ушел, никто нас не видел.

— А ты Лёшке, после того как с ним… — кивнул шрамированный на попугая. — …Вернулся, другое рассказывал.

— Первый раз меня фермер видел, — кивнул я. — В Римской Империи были, там на стене календарь с Папой висит, а язык на испанский похож.

— Puta! — продемонстрировал попугай.

— А ты откуда знаешь, что «на испанский»? — подозрительно спросил оборотень.

— Потому что английский я знаю, а немецкий и французский много раз слышал! — раздраженно ответил я. — Остаются другие европейские языки, а «Путой» мексиканцы обзываются, у них — испанский!

— А ты правда английский знаешь? — восхитился Лёха.

— А у вас в школе иностранных языков нет? — удивился я.

— Ни у них, ни у других, — ответил за пацана шрамированный и прищурился. — Только дети богачей учат, дома.

Вспомнив «экзаменовку» в Центре, я осознал его правоту — никаких тестов по иностранным языкам там не было. Напрягшись, припомнил свой аттестат — да, иностранных языков там нет.

— Память-то не вернулась? — спросил Геннадий Петрович. — И как так вышло, что твой богатый папенька тебя так плохо искал?

Не выдержав его испытующего взгляда, я раздраженно рявкнул:

— Я вообще из другого мира!!!

Всё, теперь мне точно конец.