Отмороженный 10.0

— М-да, это что угодно, но не гробница. Больше похоже на тюрьму, — я прикрыл одну створку, заметив «свечи» впритык прилегают к телу. Еще и искра промелькнула, оставив на броне фоггера темное пятно.

Чем же ты так насолил своим современникам. Пошел против Айсфары? А те парни, что шли сюда и застряли в аномалии — они за кого?

Ладно, мы так сейчас докопаемся до сомнительной мудрости, что враг моего врага — мой друг. А я хоть и допускаю, что среди фоггеров могут быть те, кто хочет мирным путем сосуществовать с потомками, но таких я пока не встречал.

Я покосился на изображение Айсфары на стене — показалось, что он смотрит прямо на меня. Кстати, портрет отличался от тех, что я видел ранее. Если на других прямо веяло какой-то сектой, то здесь он более гражданский, что ли? Типа большого босса, чьи портреты так любят вешать в госучреждениях.

Тихий щелчок в саркофаге отвлек меня от размышлений, как бы напоминая, что замки-то я открыл. Одна из «свечей» до этого периодически искрившая, погасла. У нее даже кончик, из которого, как из пьезоэлемента шло фиолетовое свечение, спрятался вглубь. Потом следующая свеча-пиявка отлепилась от фоггера, затем еще одна.

Краем глаза заметил, как подсветка на блоке управления на стене начинает менять цвет. Красные лампочки гасли, а на их месте загорались зеленые. И как-то это так быстро происходило, что уже половина позеленела.

Я подскочил к блоку управления, дернул несколько рычагов, пытаясь остановить процесс, но только сделал хуже. Целый ряд индикаторов разом сменил цвет.

— Ладно, — я вернулся к саркофагу, глянул на фоггера — либо уже мерещится, либо он немного повернулся на бок. — Сорян, амнистия отменяется.

С этими словами я подхватил обе двери и захлопнул крышки. Кажется, там уже одна рука освободилась и тянулась в мою сторону.

Подумал немного, открыл обратно, но только одну (с противоположной стороны от освободившейся части фоггера) и, выхватив джампер, вогнал клинок под подбородок дроиду, и еще парочку в визор. И снова захлопнул крышку.

Сел сверху, разглядывая царапины на пальцах скафандра. Капец, считай костяшками зацепил.

— Черт, а это было близко… — я сделал глубокий вдох и выдохнул. Рука, все еще сжимавшая клинок, слегка дрожала.

Услышал странное, но очень знакомое жужжание над головой, сменившееся модемно-принтерной «речью».

Завис на мгновение, пытаясь понять, откуда здесь Искорка, и почему у нее слетел языковой пакет. Потом медленно поднял глаза, разглядывая висящего в воздухе черного дрона, и рванул в сторону так, будто во мне навыки Ориджа проснулись.

Сиганул в сторону и кувырком, понимая, что сейчас будет больно, прокатился по камням, скрывшись за колонной. Откуда сразу же пришлось подрываться и бежать, менять направление, скакать то от стен, то по камням.