Пиранья. Бродячее сокровище

 — Вы больше похожи на профессионала… Союзники союзниками, а разведка живет по своим правилам… Хотите сказать, что вы, будучи на моем месте, со слезами братского умиления отдали бы мне пленки, когда выяснилось бы, что я — союзник-янки? Ох, не верится…

— Джонни. Или как вас там… — сказал Ронни с нехорошей ухмылочкой. — В вашем положении опять-таки ничего не меняется… Пять человек снаружи, вы не забыли? А вы здесь, безусловно, один. С вами можно сделать все, что угодно. И свалить на кого угодно — от герильеро до местных бандитов, решивших выпотрошить залетного гостя в расчете на хорошую поживу… Легко обтяпать все так, что ваши шефы не узнают правды… Разведка — не институт благородных девиц, а вы — не наивная школьница. Черт возьми, вы ведь прикончили моих людей, а это не делает меня добрее ни к врагу, ни к союзнику… Отдайте пленки, а потом мы поговорим об условиях, при которых вы сможете вернуться домой здоровехоньким…

— Ну и аппетиты у вас… Хотите не только пленки отобрать, но и вербануть?

— У вас есть выбор? Влипли вы качественно.

— Ну, это зависит от точки зрения… — сказал Мазур.

— Повторяю, вы далеко не все просчитали, — сказал Мазур. — Речь не только о том, что вы заблуждались касаемо моей подлинной физиономии… Старина, вы читаете детективные романы?

— В руки не беру, — отрезал Ронни. — Потому что все они — дешевый вымысел.

Он выхватил из рукава «Вальтер» с глушителем еще до того, как договорил последние слова — потому что револьвер в руке Ронни взлетел с нехорошей быстротой.

…И, в великолепном прыжке взмыв из кресла, дважды нажал на спуск, еще в полете. Коснулся подошвами пола, порядка ради выполнил отточенный пируэт, уходя с линии вероятного огня, но это было ни к чему: лысый, как сидел, так и остался в кресле, откинувшись на потертую спинку в позе задремавшего человека, вот только на лбу у него появилась не такая уж заметная дырочка, а вторая, с опаленными краями, зияла на светлом пиджаке против сердца…

Мазур прижался к стене возле выходившего на задний дворик окна. Довольно долго и терпеливо выжидал дальнейшего развития событий — но никто не вломился в дом ни со стороны двора, ни с парадного входа. Тогда он подошел к покойнику, быстро его осмотрел — и не нашел нигде микрофона.

Это еще не значило, что следует расслабиться, потерять время. У Ронни могли оказаться в рукаве еще какие-то козыри, о которых он благоразумно не поставил Мазура в известность, так что нужно было поторопиться…

Уже через пять минут он выскользнул из задней калитки и, оглядевшись, направился совсем не той дорогой, какой они пришли. В домике не осталось его отпечатков пальцев — зато в левой руке мертвеца зажат обрывок удостоверения тайной полиции, та его часть, где не было фотографии Мазура.