Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Прекрасно понимала, что этих слов Батисте будет достаточно, чтобы понять всю махинацию со страховкой, из-за которой теперь для общества я была не Ромолой, а Фелисой. Единственное, я не стала уточнять, что еще была махинация со стоматологом, ведь только по зубам нас с сестрой могли различить. Все это сейчас ненужные нюансы.

— Почему ты сразу не пришла к Винченсо? Он бы помог. Стольких проблем можно было бы избежать, — Батиста выглядел мрачно. Как и ожидалось, его совсем не впечатлило то, что я переступила закон. Для этого парня, точно так же, как и для Медичи, или другого члена семьи Коза Ностра, закона просто не существовало.

— Шутишь? Прийти к Медичи после того, как он пытался меня изнасиловать? — я сжала губы в тонкую линию.

Батиста на мое возмущение ничего не ответил. Некоторое время он молча сверлил меня тяжелым взглядом и по его лицу, лишенному эмоций, я вообще не могла понять, о чем думал парень.

— Ты расскажешь Медичи про меня? — поинтересовалась. дрожащими пальцами поправляя порванную майку. Как же холодно мне было.

— Как его друг, я хочу рассказать Винченсо о том, что ты жива, — Батиста сдвинул брови на переносице и вновь посмотрел мне в глаза. От следующих его слов мне стало не по себе. Слишком серьезно они были сказаны. — Но, как член клана, я понимаю, что лучше тебя убить.

— Так кардинально. Прям убить, — пробормотала, поерзав на ступеньках. — Чем же я вашему клану не угодила?

Батиста мне ничего не ответил. Несколько долгих секунд он всматривался в мое лицо, будто размышляя о чем-то, а потом достал телефон, набрал кого-то и, после недолгого ожидания сказал:

— Фелиса будет со мной. Можешь убрать слежку, Бормен. Я за ней присмотрю…_ Нет, я отвезу ее в больницу… Да. Хорошо.

После того, как этот телефонный разговор был окончен, Батиста обратился уже ко мне. Сказал, чтобы я шла за ним. После чего встал со ступенек и пошел к парковке, но, поняв, что я не шла за ним, обернулся и спросил:

— Почему ты все еще сидишь? Нравится мокнуть под дождем?

— Нет, просто я побаиваюсь идти за человеком, который сказал, что был бы не прочь меня убить.

Батиста склонил голову набок и испытующе посмотрел на меня.

— У тебя нет выбора, — сказал парень, давая мне последний шанс по собственной воле пойти за ним. Несколько секунд я неподвижно сидела, а потом все же встала, руками цепляясь за перила.

Батиста был прав. Выбора у меня не было. Сопротивление мне сейчас не поможет, а убежать я не смогла бы. Я и так еле стояла на ногах, а каждый шаг давался с невыносимой болью. Все же я сильно ударилась коленками при падении.

Я еле ковыляла к машине и, в итоге, Батиста приобнял меня за талию и помог преодолеть последние метры. Наверное, ему надоело ждать, пока я дойду сама.