Поиски утраченного завтра

Но понятно, что для искусственного интеллекта, запертого в амебном теле, такая гостиница – тоже самое подходящее место.

Вздохнув, я направился к прозрачным дверям «Тихой заводи» по хлюпающему мокрому покрытию. Перед входом воздух наполнила теплая водная взвесь, а на голову начали падать тяжелые капли.

Я снова вздохнул и вошел.

Если не брать во внимание влажность, то лобби отеля выглядело совершенно обыденно. Круглый зал. Посреди толстенная стеклянная колонна от пола до потолка – аквариум. Ну, обычное дело, любят так отели украшать… В колонне-аквариуме пузырился воздух, колыхались ленты водорослей, мелькали разноцветные рыбки.

Вот только вокруг колонны был круглый бассейн, в котором размещались столики и что-то вроде кресел. Часть кресел пустовала, в некоторых сидели существа, которых я видел разве что по телевизору или на картинках.

Не знаю, почему водные и амфибийные разумные существа редки в Слаживании. Казалось бы, большинство обитаемых миров имеет обширные океаны и моря, где жизнь обычно и возникает. В море куда больше ресурсов и куда меньше катаклизмов, чем на суше.

Но разумная жизнь, как правило, – это та, что вышла из воды на сушу. Порой она возвращается обратно, как земные дельфины, но выйти из комфортной привычной среды – словно получить пропуск в мир разума. Плата, которую эволюция взымает за право постичь все радости и ужасы мироздания. Хочешь покоя и безмятежности – вечно колыхайся в ласковой колыбели. Хочешь чего-то большего – копошись в прибрежной полосе, выползай на воздух, учись дышать и ходить…

У колонны-аквариума сидели в бассейне большей частью амфибии. Некоторых можно было с натяжкой сравнить с огромными лягушками, других – с тюленями, третьих – с выдрами.

На самом деле, конечно, ничего общего, только сходство формы. Среда диктует облик.

Но было и несколько особей, которые находились под водой, в той части бассейна, что поглубже. Я угадывал лишь смутные очертания в голубоватой донной подсветке.

Два официанта – похожие на выдр существа в блестящих широких шортах с карманами – разносили посетителям напитки и еду.

В общем, это был обычный бар в лобби гостиницы.

Имелась и стойка ресепшен – густо-синего цвета, из стабилизированной твердой воды.

За ней, к моему удивлению, работали две девушки рили и парень хро.

Я подошел к рили. Улыбнулся в ответ на приветливый кивок.

Какие же они все-таки милые!

– Меня зовут Никита Самойлов, землянин, – сказал я. – Хотел бы навестить знакомого, он остановился у вас.

– Как зовут вашего друга? – спросила девушка.

– Не сказал бы, что мы дружны. Знакомы, так точнее… А имени его я не знаю.

– Номер? – все так же улыбаясь, спросила рили.

– Пятьсот двенадцать.