Поиски утраченного завтра

Прошлое сгорело, прошлое – это пепелище. Смотреть в него – значит искать зло.

– Для кого-то, возможно, и так, – сказал я. – Но ведь мы – Обращенные. Мы живем иначе. То, что для других мертво, для нас живо.

Я вдруг вспомнил ани – хрустальную жидкую статую…

– Это все, что у нас есть, хро Батти Пея Исишат.

– Странно, – сказала она задумчиво. – Я очень люблю свою мать, но не вспоминаю. Я знаю, что Пеяни ждет меня в будущем. Там, где конец всего… Там Тон-со, там Пеяни, там моя сестра Кедда…

– Тонсо просил отдать тебе это. – Рука Батти скользнула по одежде и вытащила из незаметного кармана конверт.

 – Не знаю, что там. Он писал от руки, да еще и на человеческом наречии. К чему изучать языки, которых уже нет и не будет? Он заразился этим от вас…

Конверт из плотной бумаги лег в мою ладонь.

– Тонсо отдал мне его… – Она даже глубокий вдох сделала, прежде чем заговорить о прошлом: – День назад. Это его изыскания, и он сказал, что если не сумеет отдать их сам, то я должна передать конверт. Конечно, если придешь на похороны. Я надеялась, что ты не появишься и я его сожгу. Но ты пришел.

Я смотрел на конверт.

Рядом топтался заинтригованный Алекс, с легким сочувствием кивал Берхейн, хмурился Тянь.

– Он просил что-нибудь передать на словах? – спросил я.

– Да. Он сказал, что это может принести тебе беду. Но может изменить весь мир. Мне кажется, он был напуган… потому и пошел к этой безумной девке!

На секунду она стала обычной женщиной, удрученной и смертью мужа, и ее обстоятельствами.

– Решай сам, что с этим делать. – Она повернулась.

– Чего бы хотел Тонсо? – спросил я резко.

– Он передал конверт. Как думаешь, чего он хотел?

Батти шла к своим, а мы стояли маленькой тесной группой.

Семь Обращенных и три подлетевших поближе дрона.

– Мне кажется, что не надо это вскрывать и читать, – сказал Алекс. – Слышишь? Никита?

Он казался по-настоящему озабоченным.

– Алекс прав, – тихо сказал Тянь.

Я посмотрел на Веронику.

– Это связано с тем, что творится вокруг тебя? – спросила она.

– Открой, – Вероника рассмеялась. – Открой и прочти. Всем нам прочти, мы все в одной лодке.

– Уверены? – разрывая край конверта, спросил я. – Мне кажется, это может быть опасно. По-настоящему опасно, даже для нас!

– Я ничего не чувствую, – прошептала Мичико.

– Это бывает, если опасность уже неизбежна.

– Тогда зачем от нее бежать? – спросила Лейла. – Никита, мы не особо ладим, но ведь Вероника права! Мы – Обращенные.

– Хочешь идти быстро, иди один, – сказал Берхейн и погрозил мне указательным пальцем. – А хочешь идти далеко – иди с друзьями!

Ох уж мне эти жемчужины народной мудрости…

Я разорвал конверт и достал лист бумаги. Какой-то у меня сегодня эпистолярный день. В стиле ретро.