Поиски утраченного завтра

Вся роскошь и лоск, отмеченные мной при первом визите на линкор, исчезли. Вокруг – лишь металл, пластмасса, стекло, какой-то керамический сплав. Кресла в вагончике были жесткими, лампы светили неприятным для глаз «общим спектром» – в принципе, годящимся для всех культур Слаживания, но никому не нравящимся. Мелькали решетчатые лифтовые стволы, за которыми в темноте угадывались исполинские сооружения, скрытые в глубинах линкора.

– Мне говорили, что линкоры строят из металлических астероидов, – сказал я Алексу.

– Так и есть, – кивнул Алекс. – Вот только от астероида в процессе ничего не остается.

Он помолчал и добавил:

– Поэтому, кстати, основной металл в каждом линкоре разный. Я знаю, что есть золотой и серебряный линкоры. Там нижние чины гадят в золотые унитазы, в буквальном смысле слова. Коммунизм!

– Тебя точно зацепил Карл Маркс, – сказал я.

– Это от нервов… Ну так что – не останешься на линкоре?

– Смысл? – спросил я. – На твоем замечательном корабле вспыхнул мятеж, которым управляли Думающие. Не похоже, что тут безопаснее.

– Я хочу всем помочь, – сказал Алекс и замолчал.

– Никто не останется, – с удовольствием произнес я.

 – И не потому, что ты самовлюбленный позер, а потому, что ты не предлагаешь реального выхода.

Я пожал плечами. Слова Думающего не шли у меня из головы.

Лифт с грохотом и рывком остановился. Я посмотрел на Алекса, но он оставался спокойным. Видимо, здесь, в глубинах линкора, техника работала проще и грубее, чем в жилых зонах.

– Дальше сам, – сказал Алекс, глядя на меня. – Главный механик позвал тебя одного.

Я кивнул. Поинтересовался:

– Так в чем все же власть лидера линкора?

– Я могу сместить любого, – ответил Алекс, открывая дверь лифта.

Мы вышли посреди длинного узкого коридора, налево была тьма, а направо – свет. – Тебе налево. Я подожду здесь.

Я молча пошел в темноту.

Стены и пол были из темного рифленого металла, за стенами что-то тихо шумело, булькало, вздыхало.

– Эй! – крикнул я, когда свет за спиной почти исчез. – Я к главному механику Визелу!

Мне никто не ответил, и я двинулся дальше. Впереди послышался равномерный звук, будто терли железом о железо, потом появился слабый призрачный свет. Еще минута, и я вышел в просторный зал.

Стены и потолок едва угадывались, посреди зала громоздились конусы и шары каких-то гигантских устройств. Маленькая лампа на треноге стояла возле исполинского цилиндрического кожуха, едва рассеивая тьму. Кожух был вскрыт, обнажая мешанину проводов и трубок, соединяющих причудливые механизмы. Между всей этой машинерией проходил узкий канал, из которого торчали истертые подошвы.

Я подошел ближе. Спросил:

– Главный механик Визел?

Ноги заерзали, выдвигаясь из норы по колено.