Попаданка в семье драконов (СИ)

Взяв в заложницы Изрель, король Озарана фактически обезвредил ещё четырёх архивампиров, а самый старый из них изначально связан. Только для этого потребовалось, чтобы самое меньшее два архивампира выпили кровь и достаточно пришли в себя для осознания шантажа.

Когда всё только началось, король Озарана сразу решил скормить слабых драконов врагам – уверена в этом. Иначе бы он сбил корону Санаду сразу, едва тот перехватил управление Ареном и императором, чтобы добраться до драконов неправящих родов.

Пожертвовал слабыми, чтобы не ввязываться в сложный бой.

Отрезал руку женщине, чтобы добиться подчинения её собратьев.

Два покусанных дракона лежат неподвижно, лица у них посерели, заострились.

Тошно, как же тошно.

Арен поглаживает меня по волосам, а я смотрю на короля Озарана, шепчу:

Он удостаивает меня коротким, ничего не выражающим взглядом и вновь сосредотачивает внимание на архивампирах. Ни раскаяния, ни сожаления – сплошное безразличие.

Ланабет опускает свой лук.

– Можно дальше исследовать големов? – интересуется Линарэн.

– Подожди, – в голосе императора сквозит презрение.

Похоже, ему тоже не по нутру методы Озаранского короля.

Сквозь неровное золотое пламя пробивается запах крови. Невыносимо хочется отвернуться, не видеть тел, не думать о том, что двух из трёх погибших можно было отбить…

Тяжёлая, муторная тишина опускается на зал. Свет питающего Санаду браслета опять тускнеет, и Санаду, прикрыв глаза, упирается лбом в пол. Келтар неотрывно следит за королём Озарана.

А Линарэн, не сводящий взгляд с големов, от нетерпения покусывает губу.

«Лера, – Арен обнимает меня за плечи, не обращая внимания на подрагивающего от напряжения спасённого дракона.

– Элор скоро будет здесь… всё обошлось».

«Ты правда думаешь, что три трупа – это то, что можно назвать «всё обошлось»?»

Жертвы… у каждой войны есть жертвы, но вот так походя кого-то отдавать на растерзание…

Арен не отвечает. Но он честно пытался защитить драконов неправящих родов, как и император, и Ланабет. Они не хотели обходиться малой кровью и надеялись защитить всех. Я попала в хорошую семью.

В невыносимом молчании ползёт время – медленно, мучительно. Кажется, сам свет затухает, погружая нас во тьму.

Наконец на стенах, полу и потолке вспыхивают голубые шестиугольники щита и растворяются, открывая дверной проём.

Сразу доносится шелест голосов, шагов, поскрипывания.

В зал вкатывается сияющий всеми цветами радуги ящик на колёсиках – его толкает Элоранарр:

– А я вам магических кристаллов привёз. Угощайтесь, не стесняйтесь.

«Что-то поздно он», – ворчит Пронзающий, а Рассекающая более оптимистична: «Хорошо, что вообще пришёл».

Элоранарр замечает мёртвых, глаза его наполняются бешеным сиянием, но он отводит взгляд от тел.