Порочная клятва

– Как думаешь, он бы в самом деле выгнал его?

Рэнсом качает головой.

– Нет, но угроза была эффективная. К тому же Мэлис всегда очень заботился о нас, и как только он понял, что Вика это сильно задело, сразу же начал вести себя лучше. К тому времени, как мы переехали на склад, все стало намного проще.

Мне нравится эта мысль: вся троица решает свои разногласия, чтобы продолжать жить вместе. Даже Вик, такой требовательный к тому, как все должно быть, был готов смириться с особенностями Мэлиса, потому что любит своего близнеца.

– Ладно, – говорит Рэнсом. – Хватит о нас. Я хочу побольше узнать о тебе.

– У меня не так уж много смешных историй, – говорю я ему.

Большинство историй из моего детства о наркотических приключениях Мисти, или о том, как надо мной издевались в школе, или о том, как я разбиралась с ее паршивыми клиентами.

Но то, что Рэнсом покрасил мои волосы, кое о чем мне напоминает, и я улыбаюсь.

– В общем, было время, когда я очень хотела рыжие волосы, – начинаю я.

– О, звучит интригующе.

– Мисти знала одну женщину. Без понятия, была ли она тоже проституткой или просто одной из ее подруг, но она частенько заходила к нам, и у нее были потрясающе красивые рыжие волосы. Вьющиеся, упругие. Я с таким благоговением на них смотрела. Я знала, что у меня никогда не будет таких кудрей, как у нее, но решила, что смогу добиться нужного цвета, если хорошенько потрудиться.

Думать о Мисти немного больно, но я стараюсь не задумываться об этом и продолжаю:

– У меня не было денег на покупку хорошей краски, поэтому в итоге я украла в магазине первую попавшуюся коробку, которая показалась мне подходящей по цвету. На мне была безразмерная толстовка, и я засунула коробку под нее, и никто меня не остановил. Оказывается, пытаться покрасить волосы дерьмовой краской, которая, скорее всего, стоила пять баксов, – ужасная идея.

Рэнсом весело смеется.

– И что же? У тебя все волосы выпали?

– Нет, но, наверное, близко к тому. Пряди получились такими неровными, и цвет был определенно неподходящий. Он был больше похож на морковно-оранжевый, чем на рыжий. Да еще и перемежался со светлыми прядями. В общем, эта покраска сильно сожгла мне волосы, так что они несколько недель были сухими и секущимися.

– Уф, – говорит Рэнсом, пытаясь сдержать смех. – По крайней мере, в итоге тебе удалось привести их в порядок. Теперь у тебя красивые волосы.

От этого у меня на щеках появляется румянец, хотя это далеко не первый комплимент, который я получаю от него.

– В конце концов, они пришли в норму. При помощи большого количества кондиционера.

– Его ты тоже украла? – спрашивает он.

– Ты маленькая бунтарка. Жаль, что мы не были знакомы с тобой тогда. Держу пари, было бы весело.

Я улыбаюсь, испытывая странную тоску при этой мысли.

– Да, мне тоже жаль.