Порочный рокер

 – Вот и все, что сказал Броуди в ответ.

– Он хотел, чтобы я помогла ему продавать музыку. Вот и все, – сказала я, отчаянно пытаясь все еще в это верить, потому что в таком случае, возможно, я не оказалась бы дурой. – И я это сделала. Все возможное, полагаю.

Броуди посмотрел на меня как на сумасшедшую:

– И это все, что, по-твоему, было?

Я не знала. Я просто больше ничего не знала.

Но если Джесси хотел от меня чего-то большего, почему он мне об этом не сказал?

До сих пор он даже не сказал мне, что хочет, чтобы я стала его девушкой по-настоящему. Или задержаться на две секунды дольше, чем закончится тур.

– Тогда зачем он вообще нанял меня, Броуди? Он сказал, что я нужна ему, потому что «вместе мы продаем». Он сказал, что ему нужна помощь, дабы остаться в памяти поклонников, что этот альбом должен быть успешным, иначе звукозаписывающая компания не позволит ему выпустить еще один сольный альбом.

– Это правда, но Джесси не нужно больше денег или славы, Кэти. Он просто хочет продолжать знакомить мир с текстами Джессы. Вот о чем этот альбом.

Черт. А я и не догадывалась.

В смысле, он же мне ничего не говорил.

Я понятия не имела, что все это было для его сестры. Чтобы попытаться помочь ей?

– Значит, он хочет, чтобы этот альбом имел успех… чтобы он мог создавать больше музыки вместе с ней?

– Он надеется, что это убедит ее вернуться домой и снова работать с ним. – Броуди взглянул на меня. – Он боится, что если мы не сможем вернуть ее к музыке, то потеряем ее.

– Как ты думаешь, она вернется?

– Нет, – сказал он, и мое сердце упало от его прямоты, от мысли, что Джесси не получит того, на что надеялся. – Не то чтобы мы все не надеялись… Но девушки уже давно нет с нами. Она изменилась, когда Dirty уехали в свой первый тур. Джесси всегда винил в этом себя.

– Но разве вы, ребята, не могли бы просто заплатить за то, чтобы она вернулась домой? Может, ей стоит сделать перерыв в модельном бизнесе или что-то в этом роде?

– Джесса Мэйс не возьмет денег у старшего брата, – сказал Броуди. – Она даже не берет гонорары за песни. Все это просто поступает на трастовый счет.

– Она говорит, что хочет идти своей дорогой. В этом вопросе она невероятно упряма. – Он многозначительно посмотрел на меня.

– Я понимаю, – сказала я. – Но я не сестра Джесси. Я не член семьи. Я даже не его девушка.

– Может быть, с этого все и началось пять недель назад, – сказал он, – но все меняется, Кэти.

Да. Все и правда меняется.

Я думала, что это будет самое смелое, что я могу сделать, но я ошибалась.

По-настоящему смелым поступком было бы рискнуть и полюбить кого-то снова – и дать ему шанс полюбить меня в ответ.

– Эм… может развернемся? Мне нужно кое-куда.

Броуди взглянул на меня с любопытством:

Я глубоко вздохнула и кивнула.

Наконец-то я поняла, чего хотел Джесси.