Пряная штучка

Спорим, что он задыхается от икоты…

– Алекса, – перебила меня подруга, толкая локтем в бок, – посмотри сюда.

– Куда? – не поняла я и обернулась.

Взгляд тут же остановился на портрете, спрятанном в нише. Со стены, затянутой дорогой светлой тканью без рисунка, на нас смотрел Этан. Табличка не оставляла никаких вариантов для домыслов и четко объясняла: «Основатель торгового дома Роберт Э. Палмер». Он выглядел серьезным и высокомерным. Не верилось, что в жизни властный человек с портрета сквернословил, как последний грузчик, умел починить холодильную кладовую и целовался так, что у меня сносило крышу.

– Проклятие! Я запрыгнула в постель к Маринованному Огурцу!

– И тебе понравилось, – поддакнула Стаффи, давая понять, что от потрясения я озвучила мысль вслух.

Тут сквозь арочный проем я заметила Роберта Палмера собственной персоной. Вернее, узнала мощную фигуру, подчеркнутую отлично сидящим костюмом. С бокалом в руке он что-то нашептывал на ухо мадам с рыжими волосами, украшенными блестящей побрякушкой. Я моментально узнала певицу Эллионору Лайт, приму столичного театра оперетты.

– Ты смотри, на открытие ярмарки приехать побрезговала, а на креветки с вином явилась как миленькая, – фыркнула Стаффи. – Тебе не стоит скандалить на публике, так что хочешь, я сама выдеру ей рыжие лохмы?

– Не лишай меня удовольствия, – процедила я и опрокинула в себя остатки вина, позволив на одну сладостную секунду представить, как накидываюсь на столичную гостью и выдираю из выращенных с помощью магии волос блестящую заколку.

Вдруг к парочке сквозь толпу пробрался высокий, отлично одетый молодой мужчина. С улыбкой он отвесил поклон певичке, и звон наших со Стаффи челюстей, упавших на пол, не рассыпался по всему залу только потому, что вокруг звучали громкие разговоры. Глядя на Ирвина, я пыталась справиться с жесточайшим когнитивным диссонансом. Было практически невозможно соотнести нашего странного подмастерья в костюме лесного эльфа, вопящего незабвенное «Где наша вывеска, братья?», или взлохмаченного парня в пижаме, облизывающего перепачканные куриным соком пальцы в кухне «Пряной штучки», и этого уверенного в себе подручного магната.

– Забудь про певичку, – процедила Стаффи и сделала большой глоток вина. – Сегодня я уже сохранила жизнь одной паршивой овце, но больше такой ошибки не повторю! Этого точно грохну!

Словно почувствовав флюиды гнева, исходящие от моей закадычной подруги, Ирвин глянул в нашу сторону. Не сговариваясь, мы развернулись к нему спиной. Судя по гримасе Стефани-мстительницы, она разделяла мое недоумение, какого дьявола мы прячемся.

– Пойдем отсюда, – предложила я. – Отметим успех на постоялом дворе.