Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту (СИ)

Это помогает мне расслабиться и почти беззаботно улыбнуться:

— Да… раньше не подходила. Но разве мы не должны учиться преодолевать свои страхи, Ваше Величество?

— Побороть свои страхи — очень благородная цель, — удовлетворённо кивает монарх. — Но в будущем постарайся беречь себя. Не хочу, чтобы ты пострадала.

— Значит ли это, что отныне мне запрещено подходить к лошадям?

— Нет, Эммилина, это не запрет. Просто будь осторожна и продумана во всём, что делаешь. Я уважаю твоё желание стать сильнее, — он поднимается из массивного кресла, закладывает руки за спину и делает пару шагов к высокому окну.

 — Знаешь… когда Алексион попросил меня дать вам эти десять дней, я сначала рассердился. Но потом понял, что он прав. Я хочу для тебя благополучного брака, такой брак стал бы основой процветания вверенных тебе земель. Ненависть и безразличие не сделают нас сильнее. Поверь, я знаю, о чём говорю. Я согласился с мальчиком, посчитав, что для тебя это также станет важным уроком. Как единственная наследница, ты получила власть, к которой не была готова. Пожалуй, слишком много власти. Но ты должна помнить, что властью можно подчинить тела и даже слова людей, но невозможно подчинить их сердца и души. Я знал, что Алексион станет этому наглядным примером, но в то же время надеялся, что вы оба будете достаточно мудры, чтобы найти компромисс и договориться.

Об этом говорил дио Зейн-Малик? Кажется, я начинаю хоть что-то понимать.

Монарх делает два шага обратно и возвращается в кресло, смотря мне прямо в глаза:

— Эмми, на будущее: хочешь настоящей преданности, ищи подход к сердцам, но не забывай кто ты. Ты герцогиня и в тебе течёт кровь древних королей.

Никто не имеет права оскорбить тебя. И не позволяй им видеть свои слабости. Сейчас ты глава рода, ты обязана быть сильной.

— Благодарю, Ваше Величество, я стараюсь.

— Я заметил. Ты превзошла даже мои самые смелые надежды, я рад, что ты готова взрослеть. Очевидно, эти десять дней были прекрасной идеей. Не понимаю, куда смотрит Алексион.

— Вы сердитесь на его сиятельство?

— Сержусь? Он просил дать время, чтобы вы определились, сможете ли мирно сосуществовать в этом браке и попытались преодолеть прежние разногласия.

Но мальчик заигрался и забыл своё место.

— И что это значит для самого графа?

— Всё ещё переживаешь за него?

— Скажем, благодарна ему за приобретённый опыт.

Старческое лицо расплывается в улыбке и по кабинету разносится хрипловатый тихий смех.

— Так стоит наградить Алексиона за вклад в твоё скорое взросление?

— Я бы просто хотела узнать, что ему… что его ждёт…

— А ты бы хотела, чтобы я его наказал?

Приходится заставить себя подняться до рассвета. После жалкого часа сна… возле её постели.