Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту (СИ)

Тоже мне взрослые лбы, нашли крайнего.

— Сейчас очередь Ночи гулять в загоне, позволите мне её отвести?

— Фух, всего-то? Конечно, отводи! — поворачиваюсь к кобылке: — Ты идёшь гулять, девочка!

Целую её в нос и отхожу в сторону, чтобы не мешать конюху заниматься своим делом.

Какое-то время любуюсь на довольную, резвящуюся Ночь, оценивая её великолепные данные. Ретивая какая. “Словно элитные арабские скакуны” возникает и тут же гаснет очередная странная мысль. А на её место уже приходит новая — острое желание ощутить Ночь под собой. Скакать на ней, куда глаза глядят, как ветер, как птица… Я чувствую, Ночь тоже этого хочет.

Но мы обе с ней заложницы обстоятельств: вынуждены коротать время, каждая в своём загоне.

В голову приходит шальная мысль сбежать. Ну хотя бы притвориться, что меня никто и ничто не держит.

Незаметно кошусь по сторонам. Кажется, все заняты своими делами. Возвращаюсь в конюшни и не спеша прогуливаюсь до противоположного выхода. С той стороны строения менее людно. Улучив момент, тихой сапой приоткрываю ворота и оказываюсь на открытом лугу. Оборачиваюсь. Пара работником поодаль заняты своими делами.

Охрана буднично обходит территорию, сворачивая в сторону особняка. За мной никто не гонится.

За лугом начинается роща, и я направляюсь туда.

Небольшую рощицу пересекает множество тропинок и я брожу по тем, что кажутся мне наиболее живописными. Дорожки незаметно приводят в лес с огромными ветвистыми деревьями, стволы которых не смогли бы охватить даже три таких, как я. В восхищении разглядываю растительность, которая отчего-то кажется мне непривычной и сказочной.

Когда понимаю, что очень устала и хочу пить, решаю вернуться.

Уже разворачиваюсь, но лёгкая судорога заставляет приостановиться.

Ну вот, опять! Как мне это надоело.

Оглядываюсь по сторонам и нахожу небольшой поросший мхом пенёк. Прихрамывая, ковыляю к нему, чтобы размять сведённую судорогой ступню, но это не помогает, и я перестаю чувствовать ногу.

Вот же… придётся ждать, когда тело отдохнёт и чувствительность вернётся.

Глупо? Да. Но иначе я не могу.

Когда чувствительность возвращается, осторожно ступаю в ту сторону, откуда слышался писк. Наматываю несколько кругов, пока не догадываюсь лечь, чтобы заглянуть под раскидистые листья папоротника.

Замечаю шевеление и направляюсь туда. Раздвигаю широченные синеватые листья, под которыми обнаруживается старый небольшой силок. Петля тонкой верёвочки затянулась на шее странного маленького существа с серо-голубым мехом.

Существо, завидев “большую и страшную” меня, дёргается, пытаясь вырваться, но лишь сильнее затягивает петлю.

— Тише, тише, маленький. Я тебя не обижу.

Мелочь испуганно прижимает уши и хвост, но при этом скалится, обнажая маленькие острые зубы.