Слабая герцогиня. 10 способов унизить невесту (СИ)

Ещё раз оглядываюсь на высокое настенное зеркало, встречаясь взглядом с бледной и растерянной собой.

Не нужно так нервничать. Всего-то один вечер. Просто съездим туда-оборатно, ну что там может случиться? Вдох. Выдох. Я готова…

В просторной карете хватило бы места и для четырёх дэй в пышных платьях. По две на каждом из мягких широких диванчиков, обитых тёмным бархатом. Но вместо второй дэи сбоку от меня расположился граф Алексион-Кэ́ссим Фрей Дау.

— Вы, как всегда, опоздали, герцогиня.

Его сиятельство не поворачивается, когда разговаривает со мной, демонстрируя крайнюю степень пренебрежения.

Он достаёт часы из потайного кармана чёрного парадного сюртука, рассматривает циферблат несколько мгновений, захлопывает золотую крышечку, убирает часы обратно и отворачивается к своему окну, всем своим видом показывая, что не заинтересован в моём обществе.

Горло перехватывает неприятный спазм, словно острые кошачьи коготки скребут внутри. Да, я задержалась. Но не более, чем на пять минут. Когда я покидала свои комнаты, стрелка часов показывала ровно четыре часа дня. Как раз к этому времени мне надлежало быть готовой и если бы граф соизволил встретить меня, как и полагается по этикету, у моих комнат, то не было бы и этих нескольких лишних минут.

Что-то болезненно лопается внутри, кажется, это нелепое обвинение стало последней каплей.

Я не прошу и не просила его внимания, но устала от бесконечного демонстративного пренебрежения и попыток задеть меня. Отворачиваюсь к окну, но в то же мгновение ощущаю, прожигающий спину взгляд.

— За что вы меня ненавидите, граф? — голос едва слышен, и я даже не понимаю, произнесла ли это вслух или это снова лишь мои мысли.

— Глупый вопрос. За многое, Эммилина, за многое… — на несколько тягучих мгновений в карете повисает тишина. — Мне начать перечислять каждую, мягко говоря, "неприятность", в которую я был втянут по вашей воле или достаточно упомянуть об этом в общем? Или вы рассчитывали, что после всей той грязи я буду вам мило улыбаться?

Молчу, пытаюсь вспомнить хоть что-то, представляя наши отношения в прошлом. Тишина.

— Вам нечего сказать? Я так и думал… Может, хотите обсудить тот случай со служанкой?

— О, напомнить? Наша семья тогда в очередной раз гостила в вашем имении.

Родители хотели, чтобы мы подружились. Но вы хотели того, что воспитанной юной леди не пристало требовать от юноши.

— Эммилина, я не поверю, что вы сейчас искренне удивлены. Неужто забыли, как не давали мне прохода и буквально требовали, чтобы я поцеловал вас.

— Ах… это… — мысленно выдыхаю, а то уж подумала… Но всё равно сижу красная, как маковый цвет. Хорошо, что не смотрю на графа. Пережить этот разговор лицом к лицу было бы выше моих сил.