Солдат и пес. Книга 1

Что верно, то верно, именно в армии начинаешь ценить возможность поспать, учишься засыпать быстро и так, чтобы тебе не мешал никакой шум…

Я, конечно, постарался задремать как можно интенсивнее, и вроде бы удалось. Но команда «Подъем!» прозвучала все равно внезапно и нежеланно.

Утренние процедуры, завтрак (пшенная каша с котлетой — Светлана просто мастер, кулинарный Левша!!!), развод на занятия и работы.

Командир выглядел как всегда подтянуто и браво, словно и не было полуночных странствий. Оно и понятно: никто не должен видеть и знать командирских секретов.

А если кто и знает, тот молчит.

На разводе шеф порадовал нас тем, что сегодня начинается приемка новой техники: ПСГ-240 на базе «Уралов-345». Опять же на это дело бросается весь личный состав, свободный от нарядов, особенно же те, кто имеет в водительских правах отметку категории «С»: солдаты, гражданские, прапорщики, офицеры…

— Все! — подчеркнул Романов. — Я сам лично за руль сяду, если потребуется. Всю партию надо сегодня как минимум с территории станции выгнать. Иначе Товарный двор нам пропишет штрафную санкцию…

Уж это точно.

Железная дорога в СССР со Сталинских времен — государство в государстве, а может, даже и с царских. Объект стратегического значения, что тут скажешь. И Министерство обороны не указ Министерству путей сообщения. И хоть кто затянул с выгрузкой, загромоздил Товарный двор своим имуществом — получай штраф.

Мне, конечно, эта суета с выгрузкой и перегоном машин в часть была боком, но и нас таких, кто свободен от нарядов, отмобилизовали на приемку: подай, принеси, помоги… А чтобы мы не слонялись попусту, прапорщик Мотыгин выдал нам метлы, сделанные из связок вервей и насаженные на деревянный черенок, и велел мести бетонные полы в хранилищах и площадки перед ними.

Работа не самая обязательная, хотя, в общем, с пользой. А главный толк — педагогический.

— Солдат, не занятый делом — это потенциальный преступник! — наставительно произнес прапорщик заученную фразу. И добавил от себя: — Чем бы ни занять, лишь бы зае…ать…

Последняя мудрость была произнесена на выходе вполголоса, чтобы мы не услышали. Но я услышал. И усмехнулся. Сермяжная правда в этом есть, не поспоришь!

Так начался очередной день службы.

Я, улучив момент, постарался слетать в вольеры к Грому, которого сегодня должны были выставить на второй пост. Свидание вышло коротким и трогательным:

— Извини, братишка! — сказал я. — Не могу тебе уделить много времени. Служба не мед!..

Конечно, я поменял ему воду, прибрал в вольере. И уж, конечно, он был рад, хотя особо и не подал вида. Как настоящий джентльмен, он был скуповат в выражении чувств.

Я помчался обратно на техтерриторию.