Такая Империя

Мак державший щиты, на секунду испугался, что не сможет удержать настолько сильное напряжение щита на паладине, но тот не бросился в атаку, а выставил вперед эфес меча с «Сердцем бездны» и занял оборонительную стойку. Подмастерье увидел еще большее напряжение предпоследнего противника и быстро собрав все силы выдал самое сильное многосоставное копье, на которое был способен под таким натиском собственной защиты.

Заклинание не просто пробило защиту птицы, которой оно пренебрегло, понимая опасность Арта с мощным артефактным клинком. Копье пробило птицу насквозь в районе груди.

Маг-оборотень еще пытался кое-как сопротивляться, и выдал несколько лезвий в сторону Арта, но уже через пару секунд рухнул на землю.

— Ты понял без слов, — махнул рукой Арт Маку.

— Не расслабляйся! — указал Мак на пришедшего в движение пятого противника.

Арт развернулся к нему и вскинул клинок, но тот шел расслаблено и никоим образом не показывал беспокойства.

Далее последовал удар чудовищной силы, который паладин принял на клинок. Удар чистой силой был настолько силен, что разбил щит темного подмастерья и отбросил Арта на несколько метров назад.

За ним последовал еще один и еще. Мак едва успевал поднять защиту, перед новым ударом, но несмотря на ее наличие каждый раз она разваливалась под натиском сырой силы, словно яичная скорлупа.

Противник бил по паладину, пока тот не оказался на спине под ногами у Мака. Когда Мак понял, что все его попытки удержать защиту ломались голой силой, по спине пробежал холодок ужаса.

— Неплохая железка, у твоего напарника, — произнес до боли знакомый голос. — Только вот против меня он бесполезен…

— Кто ты такой? — произнес Мак.

Противник поднял руку и стянул капюшон. Под ним оказалась баранья голова.

— Как там он любит говорить? Бе-е-е-е-естолочь!

— Гулдан, — поправил его бараноголовый. — Я в последнее время предпочитаю свое настоящее имя…

Пока бараноголовый поправлял Мака и улыбался ему пастью полной острых зубов, Мак увидел соткавшегося из воздуха Амора. Он провел рукой по шее Гулдана и отделил голову от тела.

— О-о-о! Какие люди! Хотя погоди, — продолжал бормотать бараноголовый. — А ты оказывается уже не человек и не демон!

Амор взял за волосы противника, после чего тело тут же рухнуло на землю.

Повернув к себе лицом Кобада, он произнес глядя ему в глаза:

— Это мой континент! Тебе здесь делать нечего!

— Ой, да прямо! Нельзя же так со старым другом! Я всего-то хотел…

Амор отпустил голову и как только та ударилась о землю, наступил на нее копытом. От подобного приема, она взорвалась черной ликпой массой, словно пузырь с черной патокой.

— Ты перестал быть другом, когда выбрал другой путь.