Только он

Вверх по ручью в десяти милях отсюда есть место, где еще один южный маршрут соединяется с тропой к перевалу. Мы должны обогнать их до той развилки.

Виллоу прикрыла глаза. Десять миль! Ее лошади не смогут пробежать еще десять миль. Арабские скакуны чувствовали себя на высоте гораздо хуже горных лошадей Калеба, хотя несли груз значительно меньший.

Калеб сдернул багажное седло с Дьюса и надел на него седло для верховой езды.

— Проблема в том, что, если мы поедем быстрее, мы начнем терять кобыл. Измаил выносливее, поэтому езжайте на нем. Если кобылы не смогут выдержать темп, придется смириться с этим.

 — Калеб пронзил Виллоу взглядом золотых проницательных глаз. — Скажите мне, Виллоу… Если надо будет решать, что выбрать: смерть или оказаться у ко-манчей… Что вы предпочтете?

Виллоу вспомнила липкие, масляные глаза Девяти Пальцев. К ее горлу поднялась тошнота.

— Смерть, — ответила она без колебаний.

Калеб внимательно посмотрел на Виллоу. Она выдержала его взгляд.

— Что же, вы сделали свой выбор, — низким голосом сказал Калеб. — В любом случае вам грозит скорая смерть.

Белые женщины живут у команчей не более нескольких месяцев, особенно блондинки. Желтые волосы — предмет вожделений слишком многих мужчин. Но выбор за вами.

Виллоу отвернулась, ничего не сказав. Да и что она могла сказать?

Когда она вернулась из леса, лошади были оседланы. Дав все еще тяжело дышала, но пот на ней постепенно подсыхал. Калеб стоял возле Измаила, собираясь помочь Виллоу взобраться на него.

— Это излишне, — сказала Виллоу. — Я могу это сделать сама.

Калеб сложил ладони, образовав искусственное стремя. Она наступила на них и мгновенно оказалась в седле.

Виллоу почувствовала, как ладонь Калеба погладила ей икру. Ласка была столь кратковременной, и Калеб отвернулся так быстро, что в следующее мгновение она усомнилась, было ли это на самом деле или ей просто показалось. Тем более, что лицо Калеба было очень мрачным.

Он повернулся к ней.

— Что бы ни случилось, — порывисто сказала она, — не вините себя. Вы предупреждали меня в Денвере, что мои арабские скакуны не потянут в горах. Вы были правы.

Калеб сделал шаг к сидевшей в седле Виллоу и хрипло сказал:

Когда она выполнила эту просьбу, он коснулся длинными пальцами ее щек, на мгновение задержал ее лицо и быстро, жгуче поцеловал ее.

— Ваши лошади проявили себя великолепно. — Они просто молодцы, — сказал Калеб, обжигая рот Виллоу своим дыханием. — Как и вы… Езжайте сразу за мной, голубушка. Это замечательные кобылы, но не стоит умирать из-за них.

Прежде чем Виллоу собралась с ответом, Калеб отпустил ее и вскочил в седло. Он натянул повод и послал крупную лошадь в галоп.