Только он

Но я не стыжусь того, что было. Это было слишком хорошо, чтобы испытывать стыд или сожаления… Даже если бы я мог вернуть тебе невинность, я не стал бы этого делать. Ты мне подарила такую сладость, как никто другой… И в этом твоя заслуга.

Виллоу улыбнулась открытой и обворожительной улыбкой человеку, которого она любила и который говорил о любви к ней. Этот мрачный ангел мести и справедливости мог быть суровым и опасным. Но только не с ней. Говорил ли он о любви или нет, он относился к ней нежно и трепетно.

Виллоу поцеловала пальцы Калеба и про себя признала, что он был прав в своих рассуждениях.

Казалось бы, она должна была испытывать смущение, вспоминая об их близости, глядя на его наготу, отдавая себе отчет в том, что сидит почти нагая перед мужчиной. Однако никакого смущения не было. Она никогда не чувствовала себя так легко и свободно, как в эту минуту.

— Я не взяла бы невинность назад, — шепотом сказала Виллоу, целуя мозолистые мужские пальцы, лежащие на ее губах. — Я никогда не найду более достойного человека, которому можно было бы ее отдать.

Складки на лице Калеба углубились, когда он услышал последние слова Виллоу и ощутил тепло губ, целующих его пальцы.

— Как ты себя чувствуешь? Тебе все еще холодно?

Виллоу покачала головой. Золотистые волосы сверкнули на солнце и накрыли ее руки.

— Нигде не болит и не ноет?

На щеках ее выступил румянец, и улыбка ее была чуть лукавой.

— Во всяком случае, лечению это не подлежит… А у тебя где-нибудь ноет?

Пока Виллоу это говорила, рука ее двинулась под покровом волос и коснулась мужской плоти между бедер Калебэ Он вздрогнул от неожиданности. Виллоу отдернула руку.

— Прости, пожалуйста, — заволновалась она. — Я не хотела сделать тебе больно.

Калеб задержался с ответом, стараясь восстановить дыхание и успокоить бешеный стук сердца.

— А ты и не сделала мне больно.

— Вот если бы в тебя попала молния или по телу пробежали токи… Примерно это я и почувствовал. Но токи были приятные, и никакой боли не было… Удивительной силы токи…

Виллоу широко раскрыла глаза.

Калеб улыбнулся, несмотря на пламя, полыхавшее в его теле.

— Дерзай, душа моя. Исследуй. Теперь ты не застанешь меня врасплох.

— Я не хотела бы причинять тебе боль.

— Тогда ты тем более должна приласкать меня, потому что я горю желанием ощутить эти нежные тонкие пальчики на себе.

Оторвав глаза от лица Калеба, Виллоу перевела взгляд на его тело. Он сидел лицом к ней, упираясь коленями в разостланное одеяло. Рельефно выступали могучие мышцы бедер. И не менее рельефно — мужская плоть, чутко среагировавшая на прикосновение Виллоу.

Несмотря на недавнюю близость, тело Калеба во многих отношениях представляло для нее тайну.