Только он

 — Я хотела бы увидеть, как могучая Миссисипи рвется к далекому океану… Хотела увидеть безлесную равнину от горизонта до горизонта, стада буйволов, речку, которая петляет в высокой траве… И, конечно, Скалистые горы — такой контраст с обширной равниной…

Виллоу замолчала и стала думать о том, о чем еще мечтала: увидеть родное или, по крайней мере, не вражеское лицо, увидеться с любимым братом, посмеяться с ним, вспомнить те времена, когда она не была одинокой. Она хотела… Виллоу покачала головой, потому что она хотела такого, для чего не находилось слов и что вызревало где-то в глубинах души.

Виллоу вздохнула и признала, что, несмотря ни на какие повороты судьбы, она чувствовала в себе больше жизненных сил, чем если бы она оставалась в Западной Виргинии. Ничто не находило в ее душе такого отклика, как этот горный пейзаж, за исключением, может быть, человека, который ехал рядом с ней. Подобно горам, Калеб был суровым, непредсказуемым, порой непонятным. И подобно горам, он дарил мгновения тепла и дикой красоты. Виллоу повернулась к нему и мягко улыбнулась.

— Делайте то, что нужно, — сказала она негромко.

 — Со мной все в полном порядке.

После некоторых сомнений Калеб вынул из брюк большие карманные часы и передал их Виллоу.

— Дайте мне пятнадцать минут. Затем езжайте быстрой рысью.

Пальцы Виллоу сжали часы. Металлическая поверхность была гладкой, блестящей и хранила тепло тела Калеба. Ей вспомнилось, как он целовал ее, как его борода касалась ее лица, и как его рука блуждала между ее ног, приводя Виллоу в смятение и в то же время даря невыразимо сладостные ощущения. Трепет пробежал по ее телу…

Так приблизиться и к стране, и к человеку — и затем осознать, что ты можешь потерять все это… Виллоу закусила губу и опустила голову.

— Не беспокойтесь, — сказал Калеб, которого неожида-но разволновали страх Виллоу и ее попытка не выдать его. — Я буду недалеко. Если вы услышите выстрелы, ложитесь на землю и ждите, пока я не отыщу вас.

— А что если… если вы не найдете?

— Я найду. Я прожил столько не для того, чтобы меня убил какой-то дрянной, пьяный команчи.

Калеб надвинул шляпу и натянул повод. Его крупная лошадь сорвалась с места и пошла легким галопом. Виллоу неподвижно наблюдала, как Калеб ехал по левому краю долины, выискивая следы, пока не скрылся в широком овраге.

Через несколько минут он вновь появился в поле зрения, но вскоре исчез.

Когда истекли пятнадцать минут, Виллоу вынула из чехла дробовик, положила его себе на колени и поскакала быстрой рысью к вершине, указанной Калебом. Лошади следовали за ней, ведомые Измаилом…

Лишь через два часа Калеб присоединился к Виллоу.

— Что-нибудь видели? — спросила Виллоу

— Следы, — сказал он лаконично. — Четыре лошади Одна подкована.