16
0– Папа, это смешно! Твой Трофимов напоминает мне Базарова из сочинения господина Тургенева! Весь в своей науке Он такой скучный, и мне совсем не интересен!
Мне нравятся другие мужчины!
– Знаю я, какие мужчины тебе нравятся! – И доктор берет с полки новое увлечение дочери – роман Вениамина Извекова. На первом листе книжки красуется портрет. Эдакий романтический герой, глаза с поволокой, манящие губы в таинственной полуулыбке.
Оля вздыхает. Что толку любить картинку! Грезить по ночам неожиданной встречей, пылким взглядом, нежным посланием? Все это в изобилии юная читательница находила на страницах книг своего кумира.
Потом добавилась еще одна проблема.
Оля заболела новым модным развлечением – синематографом. Там, в темноте зала, на мелькающем экране она увидела свой идеал женщины. Тамара Горская – томная, страстная, темноокая и темноволосая красота. Выйдя после первого сеанса фильма «Страсть в ночи», бедная девушка не помнила, как очутилась дома Безумные любовные страсти, переживаемые героиней, стояли у нее перед глазами. На следующий день Миронова снова сидела в зрительном зале и, затаив дыхание, не отрываясь, смотрела на экран и вздрагивала от звуков рояля. Новый шедевр «Юная богиня» заставил Оленьку рыдать в голос и пить на ночь успокоительные капли.
После «Коварной искусительницы» девичья комната украсилась портретами нового кумира. Горская в огромной шляпе, на лице таинственная тень. Горская, обернувшись к зрителю, в потоке густых черных волос. В шелковом полупрозрачном платье. В сияющих лучах солнца, с белозубой светящейся улыбкой…
Как уподобиться тебе, о прекрасная?!
Как стать такой же неотразимой, чтобы волны любви и страсти разбивались и у моих ног?
И каково же было удивление девушки, когда из газет она узнала, что обожаемое божество замужем за романистом Извековым!
Отец не одобрял «бессмысленного идолопоклонничества», но поделать ничего не мог. Оставалось ждать, когда подлинное чувство вытеснит иллюзорные переживания из души дочери. Николай Алексеевич с простодушной наивностью пытался помочь судьбе: его стараниями Трофимов вдруг оказывался в их доме или ненароком попадался Оле на глаза в больнице.
– Папа, нынче опять Боря Трофимов забегал.
– Да, я посылал его по своей надобности.
– Знаю я эту надобность, он битый час просидел подле меня! – Оля смеется. – Все толковал о том, как холерных больных выхаживать! То-то мне это интересно!
– Да?! – смущенно трет пенсне отец. – В науке медицинской из него выйдет толк, а вот в науке куртуазии, видимо, нет!
Одного Николай Алексеевич все-таки добился своими неуклюжими попытками.
Трофимов влюбился в Олю. И это обстоятельство было видно даже без пенсне.
