Владычица Эббона

Он словно даёт мне возможность рассмотреть его во всей красе, принять его присутствие… подпустить.

Так и идёт ко мне. Шаг за шагом. Прожигая собственническим взглядом, подавляющим и подчиняющим, вынуждающим скалиться в инстинктивном желании противостоять ему… взять верх.  

Я опускаю голову всё ниже, пригибаюсь в намёке на атаку, уже откровенно рыча и скаля клыки, и, следуя инстинктам, шагаю ему навстречу по залитому кровью снегу, ничего так не желая, как быть ближе к столь вожделенному зверю… моему. Да. Он МОЙ. Я чувствую это всем своим существом… так остро, что всё внутри поёт и дрожит.

С каким-то довольным рыком огромный чёрный тайрал наступает на меня, втягивает хищно подрагивающими ноздрями воздух, проводит носом по моему виску до уха и дальше, скользя мощным телом по-моему, не пытаясь больше подмять мою волю, знакомя с собой, позволяя почувствовать запах его зверя, его плоти и крови, вкус которой я отчётливо помню.

Мне хочется укусить его снова… боднуть лбом, толкая… отпрыгнуть, заигрывая.  Я чувствую себя так странно, так чуждо, настолько не человеком, что просто сажусь на землю, мотая растерянно головой.

И в тот же миг меня окатывает волной чужой-родной магии, чтобы через пару секунд моего лба коснулась уже ласковая мужская рука.

– Ты просто великолепна, моя девочка, – всё ещё рычащим голосом воркует Синн, пробираясь пальцами под пластины моего доспеха и гладя мои уши. – Твой зверь – самая красивая, сильная и грозная ледяная тайра, которую я только видел. Но сейчас тебе нужно вернуть себе человеческий облик. Вернуться ко мне.

Ага. Вернуться. Знать бы как. Тихо заворчав, я утыкаюсь лбом ему в живот. Угар битвы уже схлынул, и я начинаю в полной мере ощущать, как сознание постепенно затапливает багряная пелена сумасшедшей усталости.

И я даже не знаю, чего мне больше сейчас хочется – потереться об мужчину, которого моя сущность ощущает настолько родным и необходимым, или улечься и заснуть беспробудным мёртвым сном.

– Я знаю, что ты очень вымоталась, маленькая, – ладони Синна обхватывают мою голову, заставляя её поднять. Он прижимается лбом к моему, ловя мой взгляд. – Знаю, Талли. Я с радостью унесу тебя отсюда туда, где ты отдохнёшь и восстановишься. Но сначала нужно обернуться обратно.

Вернуть контроль человеческой сущности. Вернись ко мне, любовь моя. Моя восхитительная девочка. Такая храбрая, сильная, опасная…

Его бархатный голос утихомиривает бушующие в моей крови инстинкты, успокаивает звенящие от напряжения нервы. Его взгляд зовёт за собой, обещая ласку и заботу. Обещая крепкие объятия любимых рук и возможность привычно прижаться к его телу в поисках опоры. Этот тихий воркующий голос помогает моему истощённому сознанию перехватить наконец контроль у звериной сущности.