Владычица Эббона

Доверять ему детали расследования, рассказывать о природе воздействия, которому, судя по всему, подвергся принц Оерик, я не считаю возможным, поскольку не имею никаких гарантий того, что сам Борнагор не замешан в заговоре против королевы. Но вместе с тем я бы не отказался послушать его соображения в данном вопросе. Особенно то, что касается действий самого Рика. Вряд ли кто-нибудь знает принца лучше, чем его миантор.

– Я понимаю также, что вы, защищая прежде всего молодую королеву, не имеете никаких веских оснований доверять мне. Поэтому… – продолжает магистр и тяжело вздыхает, собираясь с силами.

– Я, Борнагор Тиервус клянусь своей силой, что ни словом, ни делом не несу угрозы Аеталь Эббони, а также клянусь в том, что никогда не участвовал в заговоре против королевской власти в Эббоне, и не буду этого делать в дальнейшем.

Он устало умолкает, откидываясь на спинку кресла. Морщинистое лицо темнеет, а глаза затягивает мутной пеленой.

– При таком условии, вы более склонны ответить на мои вопросы? – вскидывает кустистые брови. – Естественно, я тоже обязуюсь рассказать вам всё, что знаю.

Я даже не сразу нахожусь, что ответить.

В его состоянии даже намёк на нарушение магической клятвы – это верная смерть. Мучительная притом. Он настолько уверен в своей лояльности? Или настолько хочет спасти принца, что готов даже собой пожертвовать. Ещё раз. В любом случае угрозы для Талли он больше не представляет. А пользу может принести. 

– Ваш аргумент весьма весок, магистр, – соглашаюсь я. – Да, пожалуй, теперь я действительно больше склонен вам доверять. Все детали сегодня вам рассказывать и обсудить у меня, к сожалению, нет времени, поскольку меня ждёт раненная вашим учеником Аеталь, но вкратце кое-что я вам могу поведать.

Услышать сразу объяснения Сандэра, с чего он вообще взял, что ранили меня именно ритуальным кинжалом, мне не довелось из-за появления того самого обещанного лекаря Лорица. Император представил мне сухонького старичка, как семейного целителя Верров, отнёс меня в спальню Синна, уложил на кровать, не слушая никаких возражений, и, проявив неожиданную деликатность, покинул комнату, оставив наедине с лекарем. Уведомив того предварительно, что моё величество ранили ритуальным оружием.

А меня, что будет ждать в гостиной.

Лориц же, не проявляя никакого удивления тому факту, что ему приходится лечить королеву Эббона в личных покоях принца Синнарда в императорском дворце Верриды, как я поняла, невозмутимо предложил мне помощь по сниманию штанов, дабы я могла продемонстрировать ему своё раненное бедро.

Штаны мы благополучно сняли, целитель приступил к осмотру и лечению, а я получила возможность осмотреться и подумать.

И чем больше думала, тем тяжелее становилось на сердце.

Рика упустила я.