Золото Югры

Взял монету, взвесил в ладони, куснул. Потом сунул фонарь Николе – подержать. Судно качало, Николе самому надо было держаться. Он взял и поставил фонарь на бочки, накрепко принайтованые в носу шхуны и накрытые досками и мокрой тканью.

И тут же получил от боцмана кулаком в лоб.

– Порох! – прошипел боцман, ухватывая фонарь с бочек. – Хальт, хальт!

И поднялся наверх, на палубу.

«Хальт» – это, наверное, «ждать».

И точно, через время боцман снова спустился в трюм с бутылкой, до половины заполненной желтой жидкостью. Еще он принес два матросских сухаря и кусок соленого бочкового сала.

Никола тут же вытащил пробку из бутылки и глотнул прямо из горлышка. Ром он пробовал, и не раз, поэтому обрадовался, что боцман его не обманул. Потом укусил матросский сухарь и сломал зуб. Боцман вырвал сухарь из рук Николы, пополоскал его в воде и снова подал. Никола зажмурил глаза от обиды и от отчаянного желания воткнуть нож в толстый живот боцмана.

Он подождал, пока англичанин поднимется из трюма, и только тогда стал потихоньку вливать ром в сухой рот Самарина. Влил пять глотков, больше не успел. В трюм скатились два матроса, свирепо ругаясь, отобрали бутылку у Николы, выпили ее и ухватились за ручки помпы. Та заскрипела, и руганью заскрипели моряки.

Никола Сужин догадался, что ругают их с Самариным.

Когда показалось солнце, Макар разбудил Молодшего Ерошку.

– Лезь на сосну, сымай стяг. Уходить будем.

Тут же от голосов у костра проснулся и Хлыст.

– Да, надобно уходить, – подтвердил он. – Не дразни гусей, если гуси чужие. Ведь их убивать придется.

За половину часа покидали имущество с берега на бриг, Ерошка сбросил с мачты березку и привязал там стяг с изображением Спасителя.

Над водой стоял туман и стоял пластом. Воду видно, стяг видно, а посередке – серая муть. Зато слышно было далеко.

Хлыст прислушался. В стороне англичан орали.

– Чего орут? – спросил Хлыст у Макара.

Макар совершенно не мог разобрать морского языка англов. Вроде только ругались. Да упоминали длинное полотно ткани. Это Макар разобрал.

– Куда-то тянут длинную ткань.

– Так. Заводят пластырь… Ну, они еще провозятся с ремонтом днища дня два.

– Кого заводят? – спросил Макар, наблюдая, как Рыжебородый ватажный шкипер вертит рулевым ручагом, выводя бриг на правый галс.

– Чтобы закрыть пробоины от наших колов, сначала надобно снаружи обшивки перекрыть течь воды в трюм. Поэтому берут длинную просмоленую ткань, заводят под корпус шхуны…

– Ясно. Пошли, лучше глянем карту.

Старинов и Хлыст присели у мачты на длинный сундук, куда прячут на бриге спущенный парус. Макар осторожно развернул промокревшие листы. Вот же зараза! Влага лезла всюду, даже за пазуху.

– Крикни Сеньке Бывалому, пусть раздаст всем по полкружки самогону.