Золото Югры

Соскучившийся по разговору, поддавший водки стрелец, видимо, уловил некоторое изумление в голосе важного господина и проорал:

– Туша коровы стоит полтину серебром! Баран – три алтына! Гусь – один алтын! Дешево и сердито! Не робей, англ, с голоду не помрешь!

Накатанная ледяная дорога пошла вправо от реки Москвы – на речку Неглинную и втянулась прямо в Боровицкие ворота Кремля. Возок подкатил к боковому входу в Царские палаты. Конвой спешился. Дверца возка откинулась, и сухой, важный мужчина в посеребренном кафтане протянул капитану руку:

– По здорову ли королева англицкая?

Ричардсон оглянулся. В узком проезде между стеной Царских палат и длинной стеной какого-то храма второго возка, с Макаром Стариновым, уже не виднелось.

Капитан ступил на Московскую землю, сдавленно кашлянул:

– По здорову, по здорову…

Он не ведал посольского обихода, и дьяк посольского приказа, боярин Возничий, это тотчас смикитил.

– Ну, тогда пошли, капитан, чего там, – дьяк развернулся и пошел быстрым шагом на низкое крыльцо. Капитан Ричардсон едва поспел проскользнуть за ним в тяжелую, медью окованную дверь.

Посла Ричардсона царь Иван Васильевич принимал в Малом тронном зале.

Ивану Васильевичу недужилось. Врач Бромель сказал, что солнце поворачивает на весну, и в человеческом теле, как в дереве, начинают бродить соки. Соки эти давят на жилы и оттого – немочь.

Царь всея Руси принял посольскую грамоту капитана Ричардсона, передал ее стоящему по правую руку Осипу Непее, пригласил посла отобедать пополудни и сошел с трона. Обернулся:

– Какие будут вопросы, али просьбы, все решит Непея. Я же за делами многими, военными, смогу тебя, посол, только проводить. Не серчай.

И вышел, приволакивая за собой посох.

Капитан Ричардсон готов был целовать не шибко чистый пол в Малом тронном зале. Все, что он придумывал бессонными ночами насчет своего негаданного обитания в Московских землях, видать, не понадобится!

Непея узкими проходами вывел капитана на улицу, к тому же крытому, черному возку. Сели, проехали шагов сто конского хода, остановились.

– Поелику царь наш оказал тебе, сэр Ричардсон, великую почесть, жить будешь не на посольском дворе, за заставой, а у меня в доме! – возвестил Непея и помог сэру Ричардсону выйти.

Осип уже два раза бывал в Англии, характер англицкий знал и мог теперь водить «посла» вокруг да около. И мог сколько угодно называть безродного капитана «сэр». Это безродным очень нравится…

После жаркой мыльни, после трех кувшинов кваса и кувшина водки капитан Ричардсон заговорил дело.

Сидели в едальной зале непеиного дома. За столом служили две пожилые женщины, так что капитан свободно чесал языком. Женщины в деле – не считаются.