Артефактор. Книга 10. Маска теней

Когда всё было готово и перепроверено несколько раз, я прикоснулся к Воротынскому, пробуждая его. Вернулся он из мира грёз неохотно, явно что-то очень приятное снилось. Может, вручение научной премии.

— Александр Лукич? — удивился он не мне, а обстановке.

Мужчина с недоверием осмотрел ближайшие кусты, оценил водную гладь, хмурое небо над головой и спокойно спросил:

— Мы что, в лесу? А зачем мы в лесу? Хотя это больше похоже на лесостепь и это свойственно…

— Игорь Ярославович, — остановил я его. — У меня не очень хорошие новости.

— Вы меня решили убить? — как-то равнодушно произнёс он.

— Зачем? — настала моя очередь удивляться.

— Ну а зачем вы меня переместили в лесостепь. Кстати, любопытно, зачем отвозить меня так далеко. В области полно уединённых мест для подобного.

— Мы в городе, — потряс я головой, алхимик меня сбил с мыслей. — И я не собираюсь вас убивать. Уж не знаю, с кем вы общались… Неважно. Точнее, чёрт, в этом и проблема.

— Теперь вы меня окончательно запутали, признаюсь, — Воротынский сел, но по-прежнему не проявлял ни капли страха. — Для бесед в такие места не приводят, знаете ли.

— Мастер, — я постарался максимально сосредоточиться. — У меня лишь один вопрос. Для кого вы делали пыльцу забвения?

— Я что? — нахмурился алхимик. — Я ничего подобного не…

Пусть я и ожидал реакции, был готов, но всё же яркая вспышка источника вынудила меня чуть отстраниться. Сумка с накопителями всех аспектов лежала под рукой. Я не знал, с каким конкретно придётся иметь дело.

Анималист! Изначальный дар пробился через все заслоны и стал разрастаться, разливаясь по земле и за её пределы, до границы сферы. На берег выпрыгнули ошалевшие рыбы. Я жестом смахнул их обратно. Однако, а здесь неплохо порыбачить можно.

Как анималистика может погубить своего хозяина? Да просто, как оказалось.

Алхимик начал превращаться в зверя, оживляя легенды об оборотнях из дамских романов. Затрещали растущие мышцы, худые щёки раздувались, обрастая шерстью. Вот только, в отличие от этого развлекательного чтива, его это убьёт. Не сможет он перепрыгнуть через мифический камень и сбросить шкуру, став румяным удалым красавцем.

Остановить это можно было лишь одним способом.

Дар смерти послушно откликнулся и умертвил Воротынского. Безболезненно и мгновенно. Процесс преобразования нельзя замедлить или откатить назад, только жёстко прервать.

— Ну и денёк, однако, — вздохнул я, глядя на мертвеца, отсчитал дюжину секунд и от души влил в тело магию жизни.

Надеюсь, я всё верно рассчитал. И получится не кадавр, а живой алхимик.

Видел бы меня сейчас хоть кто-нибудь и, боюсь, даже покровительство Баталова не спасло бы. Как и индульгенция, полученная от главы тайной канцелярии.