Артефактор. Книга 10. Маска теней

— Что? — так беспомощно заморгал он, что я сжалился.

— Если ущерб не причинён, то в первый раз можно ограничиться предупреждением.

Ребёнок же по сути, чего издеваться над ним. Испугался так, словно от этого жизнь зависела. Возможно, так и было. Исключение из магической академии считалось позорным для высшего света. И такого отпрыска вполне могли лишить наследства и даже титула. А для молодого — это же казалось смертельным.

В голове у парня бушевали такие эмоции, что я немного успокоил его магией жизни. Того и гляди до магического прорыва себя доведёт. Огневики были склонны к такому больше прочих.

Я внимательно оглядел его одежду. Так и есть, значка учащегося при нём не было. Небольшой кругляш не просто отображал статус и курс, но им являлся артефактом, способным утихомирить вспыльчивую молодёжь.

Пока я изучал документы кафедры, нашёл этот проект, за авторством некоего Марона, приглашённого в академию откуда-то из-за границы сотню лет назад. Тогда, насколько я понял, с безопасностью в учебном заведении было всё плохо, постоянно то пожар, то землетрясение, то ещё что подобное. Вот он и придумал довольно простое устройство, но решающее все эти проблемы.

И ведь хитро как сделано было. Никто до сих пор не знал, что значки на самом деле как-то воздействуют на студентов. Ну, кроме артефактора, который их создавал. Честь эта принадлежала главе кафедры, благо хоть делалось это после окончания учебного года и с запасом. Князь Левандовский уже обеспечил достаточное количество, прежде чем отбыл и свалил на меня управление.

Правила велели всегда носить с собой отличительный знак.

Но всегда находились те, кто бунтовал или банально забывал. Стоящий передо мной студент явно принадлежал к первым.

— И ещё одно предупреждение, — нахмурился я. — Впредь не забывайте студенческий значок.

— Понял, — буркнул он, но опомнился, выпрямился и соответствующе поклонился. — Приношу свои извинения, больше не повторится.

Не так уж всё и запущено. Да, внутри него кипела обида и стыд за публичное унижение, но не настолько сильное, чтобы это стало проблемой. Сам понимал, что заслужил.

Парень вернулся на место, но теперь сел уже нормально.

Хлопнула дверь и в зал влетел немного растрёпанный ректор. Ясно, сработала сигнальная система. Ряпушкин тревожно огляделся и с надеждой спросил у меня:

— Всё прекрасно, Драговит Ижеславович. Произошло недоразумение.

Вспыливший аристократ едва заметно вздохнул. Ректор же вздохнул открыто, но остался, встав рядом с выходом.

Ладно, больше не стоит провоцировать студентов. До этого дня я планировал рассказать о важности артефакторики, но сейчас передумал. Скучно. И рассказал о реальных артефактах, малоизвестных широкой публике. О тех, на которых стоял город и как их создавали.