Артефактор. Книга 10. Маска теней

Да и хорошо, не всё же самому решать. Пора уже распределять задачи, чтобы заняться важным. Пора доверять, будь то Новгородский, в котором я был уверен не меньше, чем в прочих, с кем свела судьба.

Может, океаны покоряются и одиночкам, но зачем, если мир полон людей. Главное — найти своих.

— Меня беспокоит происходящее на острове, Потап Васильевич.

— В доме завелись грызуны? — хитро улыбнулся он.

Я расхохотался, вспомнив тех мышей, что продавали на Сытнинском рынке. А ведь по сути, идея Баталова с неприкасаемой дюжиной была та же самая.

Беседовали мы с Новгородским долго.

Я успел ответить на сообщения из дома, что меня можно не ждать. Ночь предстояла насыщенная, и на сон в ней вряд ли найдётся время.

О князе Мейснере мастер воров знал мало, о чём сразу признался и объяснил причину. Вся княжеская прислуга молчала. То есть вот совершенно все.

Потап Васильевич основной способ получения информации и не утаивал. Нечего там было таить, логично же, что лучше всего знают о хозяевах слуги. Кто просто болтлив после чарки, кто до денег охоч, а кого и спрашивать не нужно — всё вывалит, в основном по причине недовольства.

Во многих семьях было много приходящих людей, да и среди живущих годами тоже находились разговорчивые.

Верность не купишь деньгами, лишь отношением. О чём зачастую многие аристократы забывали, расплачиваясь раскрытием секретов. Далеко не все брали такие клятвы, что не обойти. Да и не все соглашались на столь жёсткие условия.

В общем, там разговор, здесь словечко — и Новгородский знал практически про всех и всё. Но не про Мейснера.

Судя по всему, все служащие, бывавшие в доме князя, дали клятву такую, что не обойти. Да и в принципе редко из дома отлучались. Никто из них не шастал по кабакам и прочим увеселительным заведениям.

— Был только один парнишка, забавный такой, — рассказал мужчина. — Помощником садовника устроился у князя. Приехал откуда-то из дальней губернии, вроде князь его заметил в одной из поездок, что талант у того. Природником был.

— Ну получается, что был. Потому как исчез. Вот он захаживал тута в одно местечко по соседству. Простое, без изысков, для таких вот работяг. Певичка там молодая работала, парнишка и втрескался. Каждый вечер захаживал с букетами. Всё жалованье, пожалуй, спускал на это дело.

Серьёзное увлечение, раз природник срезанные цветы приносил. Обладатели этого аспекта к подобному относились с трепетом. Даже перед петрушкой извинялись, прежде чем на салат срезать.

— В общем, и певичка тоже симпатизировала этому садовнику. Ну а что — приличный, с лобызаниями не лез, сидел себе тихонько в углу и восхищённо глазел. Ребята наши пытались его разговорить, но без толку. Напитками не злоупотреблял, а говорил лишь о предмете своей страсти. А потом бац — и нет его.