Белый асфальт

Анна достала бланк протокола и положила перед собой:

– Вспомните тот день, когда судмедэксперт Фетисов извлекал пули из тела Визгора. Вы присутствовали в прозекторской?

– Я всегда присутствую при вскрытиях, – тихо ответила женщина.

– Что было, когда Фетисов достал пули?

Петрунина тяжело сглотнула:

– Яков Гаврилович унес их в кабинет готовить сопроводительные документы и отчет. Все, как обычно.

– Фетисов был пьян? – спросила Стерхова, наблюдая за ее реакцией.

Санитарка неуверенно дернула плечами:

– Во сколько в тот день вы ушли домой?

– Как обычно, в шесть часов вечера.

– Значит, все, как всегда? – подчеркнуто иронично сказала Стерхова.

– Нет! – вырвалось у Петруниной. – В тот день Фетисов сильно напился и ночевал в морге.

Анна резко подалась вперед и сказала:

– Я знаю, что он пил не один.

Петрунина повелась на ее уловку.

– С каким-то мужиком… – чуть слышно промямлила санитарка. – Пришел в конце рабочего дня, я его не видела. Они пили в кабинете. Яков Гаврилович к тому времени был уже в стельку.

– Как думаете, Фетисов это помнит?

Петрунина покачала головой:

– Вряд ли. У него в голове давно нет порядка – он день ото дня не отличает.

– Не видели, не слышали, ничего не знаете… – Стерхова подняла глаза и в упор посмотрела на Петрунину. – Зачем два года назад вы брали в библиотеке книгу с местными легендами?

Петрунина смертельно побледнела и отшатнулась так резко, как будто ее ударили.

– Почитать… – пролепетала она.

– Врете! – Анна повысила голос. – Для кого вы ее брали?

Анна встала. Приблизившись к санитарке, наклонилась и ее голос понизился до зловещего шепота:

– С чего вы решили, что сможете меня обмануть? Знаете, что бывает с теми, кто скрывает важные сведения и препятствует раскрытию убийства? Вас посадят в тюрьму как соучастницу. Это вы понимаете?

Петрунина вскинула на глаза и отчаянно прокричала:

– Кто-то убедил вас молчать. – Стерхова вернулась на место. – Однако вы должны понимать, что рискуете собой. Подумайте хорошенько и сделайте правильный выбор, прежде чем выйти из этого кабинета.

– Я ничего не знаю… – в голосе Петруниной прозвучало неподдельное отчаяние.

Отпуская санитарку, Стерхова строго предупредила:

– Вы играете с огнем. Все это может плохо для вас закончиться.

Петрунина торопливо поднялась и, затравленно оглянувшись, выбежала из кабинета.

Анна смотрела ей вслед, ожидая, когда закроется дверь.

– Что вы об этом думаете, Вадим? – спросила она Добродеева.

Добродеев вышел из-за стола:

– Вот что мы с вами сделаем, – Стерхова собрала бумаги со стола.