Девушка, которая застряла в паутине

Один из них – здоровенный, жестокого вида тип со щербатой кожей и приплюснутым боксерским носом – попытался встать, но его быстро уложили обратно. В лице поверженного читалось унижение. Правая рука у него дрожала от боли – или от злости. Второй мужчина, в кожаной куртке и завязанными хвостом волосами, похоже, чувствовал себя хуже. Он лежал неподвижно, потрясенно уставившись в темное небо.

– Никаких следов ребенка? – спросил Арам.

– Никаких, – ответил его коллега Клас Линд.

Арам был не уверен, хороший ли это знак, и задал еще несколько вопросов. Но никто из коллег не имел отчетливого представления о том, что произошло. Точно известно было только то, что метрах в тридцати-сорока ниже по склону обнаружили два автомата марки «Барретт REC7». Оружие посчитали принадлежавшим мужчинам. Но почему автоматы оказались там, оставалось неясным. Щербатый мужчина на этот вопрос выдал какой-то маловразумительный ответ.

– Старик несет небылицы, – сказал он.

Соня Мудиг и Йеркер Хольмберг уже стояли на берегу и пытались понять, что произошло. Общая картина пока все еще оставалась слишком фрагментарной, и они надеялись, что свидетель КоГе Матсон внесет ясность в развитие событий.

Однако, увидев его идущим вдоль берега, они сильно засомневались в успехе. На голове у КоГе Матсона была ни больше ни меньше как тирольская шляпа. Одет он был в зеленые клетчатые брюки и красную куртку фирмы «Канада гуз» и носил замысловатые усы. По его виду казалось, что он намерен шутить.

– КоГе Матсон? – спросила Соня Мудиг.

– Собственной персоной, – ответил мужчина.

После чего он, без всяких просьб – возможно, понимая, что надо повысить к себе доверие, – сообщил, что владеет книжным издательством «Тру краймс», которое издает правдивые рассказы об известных преступлениях.

– Отлично. Но на этот раз нам нужны правдивые свидетельские показания, а не какая-нибудь реклама готовящейся к изданию книги, – на всякий случай предупредила Мудиг.

На это КоГе Матсон ответил, что, разумеется, все понимает, поскольку «человек серьезный». Далее рассказал, что проснулся до нелепого рано, лежал и слушал «тишину и спокойствие». Но непосредственно перед половиной пятого он услышал нечто такое, что незамедлительно определил как выстрел из пистолета. Тогда он поспешно оделся и вышел на террасу, с которой видны пляж, гора и парковка, где они сейчас стоят.

– Ничего. Стояла зловещая тишина. Потом воздух взорвался. Послышались такие звуки, будто началась война.

– Вы слышали стрельбу?

– Громыхало с горы на другой стороне залива, и я пораженно уставился туда, и тогда… я сказал, что я орнитолог?

– Понимаете, это натренировало мне зрение. У меня прямо-таки соколиные глаза.