Девушка, которая застряла в паутине

– Стивен живет немного в собственном мире. Он только вчера узнал о том, что произошло с Франсом, и поэтому не позвонил раньше. Но он рассказал, что разговаривал с Франсом в понедельник.

– С его исследованиями. Знаете, с тех самых пор, как Франс уехал в США, он стал очень скрытным. Даже я, его близкий друг, ничего не знала о том, чем он занимается, хотя довольно самонадеянно полагала, что все-таки немного понимаю. Но теперь оказалось, что я ошибалась.

– Постараюсь не вдаваться в технические подробности, но похоже, что Франс не только развил дальше свою старую AI-программу, но и нашел новые алгоритмы и новый топологический материал для квантовых компьютеров.

– Это, к сожалению, не мой технический уровень.

– Квантовые компьютеры – это компьютеры, базирующиеся на квантовой механике. Пока это еще довольно ново. «Гугл» и АНБ вложили огромные суммы в машину, которая уже в определенных областях более чем в тридцать пять тысяч раз быстрее любого обычного компьютера. «Солифон», где Франс работал, тоже разрабатывает аналогичный проект, но, по иронии судьбы – особенно если эти сведения верны, – продвинулся не так далеко.

– О’кей, – неуверенно вставил Бублански.

– Главное преимущество квантовых компьютеров заключается в том, что основополагающие единицы – квантовые биты, кубиты – являются суперпозицией базовых состояний.

– Они могут не только принимать положения «единица» или «ноль», как традиционные компьютеры, но быть также единицей и нулем одновременно. Проблема заключается в том, что для того, чтобы такие машины прилично работали, требуются особые методы расчетов и глубокие знания физики, прежде всего того, что мы называем квантовой декогеренцией, а здесь мы пока продвинулись не особенно далеко. Квантовые компьютеры пока слишком специализированны и неповоротливы. Но Франс – как бы мне это получше объяснить? – судя по всему, нашел методы, позволяющие сделать их более умными, подвижными и самообучающимися, и здесь он явно сотрудничал с рядом экспериментаторов, то есть с людьми, которые могли тестировать и проверять его результаты. То, что он создал, было грандиозным… по крайней мере, могло быть. Тем не менее он ощущал не только гордость и, конечно, поэтому позвонил Стивену Уорбертону. У него было очень тяжело на душе.

– Если говорить о долгосрочной перспективе, то, думаю, потому, что он подозревал: его создание может стать опасным для мира. Но непосредственно в тот момент – потому что он знал кое-что об АНБ.

– Про один уровень я не имею представления. Это касалось проникновения в самую грязную часть их промышленного шпионажа. Но про другой знаю очень хорошо. Сегодня известно, что эта организация усиленно работает над развитием именно квантовых компьютеров.