Дом голосов

Элегантными, скупыми движениями вытащил пластинку из обложки, поместил на диск, потом поднял рычаг, и игла автоматически опустилась на бороздку.

Песня «Простые радости» оживила лес голосами медведя Балу и Маугли.

Отец лег рядом. Они лежали бок о бок, навзничь, сложив руки на животе, и любовались небом в белых облачках и блестящих звездочках. Спокойные, безмятежные.

— Возможно, ты когда-нибудь меня за это возненавидишь, однако надеюсь, что нет, — сказал отец. — Дело в том, что мы с тобой одни на свете, а я не смогу жить вечно. Прости, что выбрал такой способ, но иначе у меня не хватило бы духу. И потом, так будет правильно.

Пьетро по-прежнему не понимал, но решил довериться отцу.

— Тогда закрой глаза…

Джербер вернулся в свой опустевший дом в середине дня. У него уже не получалось проводить сеансы с другими пациентами. Не хватало внутреннего покоя, чтобы их выслушать и исследовать психику под гипнозом. Поэтому он отменил все встречи.

С дикой головной болью прошел в спальню. Упал в подушки, не раздеваясь, даже не снимая башмаков, и закутался в плащ, поскольку почувствовал, что совсем замерз. Побочный эффект риталина. Лежал в позе зародыша, ожидая, когда пройдут раздирающие наплывы мигрени, волны, изнутри размеренно бьющие в стенки черепа. Едва приступ утих, как он погрузился в сон.

Перед ним завертелся калейдоскоп бурных сновидений. Он плавал в темной бездне, где обитали светящиеся рыбы, а кроме того, создания, не отбрасывающие тени, о которых рассказывал синьор Холл. Морские призраки, которые, приспосабливаясь к враждебной среде, сделались прозрачными.

Ханна была такая же. Всегда одевалась в черное, будто бы жизнь научила ее, что лучше оставаться невидимой.

Тут зазвонил мобильник, и Джербер открыл глаза.

— Куда ты пропал? — раздраженно осведомилась Бальди.

Чего ей от него нужно? Почему она бесится?

— Уже десять часов, а тебя нет, — нетерпеливо, с упреком продолжала судья.

— Уже десять? — переспросил он голосом, хриплым со сна.

Посмотрел на часы. Да, так и есть. Но десять часов утра. Сколько часов он проспал? Явно с избытком. Недаром никак не мог прийти в себя.

— Мы тебя ждем, — упрекнула его судья. — Остальные уже собрались.

— У нас назначена встреча? — Он ничего такого не помнил.

— Пьетро, с тобой все в порядке? Когда я звонила тебе вчера вечером, ты сказал, что тебя все устраивает и что ты придешь.

Пьетро не помнил звонка. Ему казалось, будто он со вчерашнего дня спал не просыпаясь.

— Эмильян, — напомнила судья. — Ты должен явиться к нему домой, социальные работники уже собрались.

— Зачем? Что случилось? — встревожился Джербер.

— Ты должен подтвердить свое мнение: слава богу, приемные родители согласились снова взять его к себе.

Он прибежал, запыхавшись.