Дом голосов

Едва Джербер вступил в лес, насаженный его отцом, как все его воинственные намерения помимо его воли испарились и нахлынула волна ностальгии.

Такое умиротворяющее действие это место оказывало и на всех детей.

Вместо ответа на вопрос Ханны психолог повернулся к столику с проигрывателем: на круге стояла пыльная виниловая пластинка. Джербер поднял рычаг, и игла аккуратно опустилась на бороздку. Через пару пустых оборотов зазвучала веселая песенка.

— Это медведь и Маугли, — объявила через несколько секунд Ханна Холл, узнав голоса. — «Простые радости», — добавила она в изумлении, вспомнив название песни. — «Книга джунглей».

Диснеевская версия классического текста Киплинга.

— Здесь был кабинет моего отца, — вдруг произнес Джербер, поражаясь самому себе. — Здесь он принимал своих маленьких пациентов. — И научил меня всему, что я знаю, — подумал Пьетро, но вслух произносить не стал.

— Кабинет доктора Джербера-старшего, — проговорила Ханна, взвешивая информацию.

Он запер комнату, все еще пребывая в некотором раздражении. Вернувшись к себе в кабинет, обнаружил Ханну в кресле-качалке: поставив пакет с подарком на пол, она курила как ни в чем не бывало, готовясь к следующему сеансу гипноза.

Женщина не отдавала себе отчета в том, что вторглась в очень личное пространство, а главное, разбередила старые раны. Она как будто изъята из мира других людей. Не в состоянии подключиться к эмоциям ближнего. Ей будто бы чужда элементарная вежливость, простые правила общежития. Тому причиной, возможно, изоляция, в которой она жила ребенком. Это и впрямь делало ее девочкой, которой многое предстояло постичь в жизни.

Уолкер была права: Ханна представляла собой опасность. Не потому, что в ней таилась склонность к насилию, но из-за самой своей невинности. Детеныш тигра играет с человеческим детенышем. Но первый не знает, что может убить второго. И второй не знает, что может быть убит первым, часто говорил отец. Отношения Пьетро с Ханной вполне описываются этим сравнением, с ней следует вести себя крайне осторожно.

Джербер сунул руку в карман, потрогал ленточку с колокольчиком: пусть служит напоминанием. Потом уселся в свое кресло, сделал вид, будто проверяет звонки на сотовом перед тем, как отключить его на время сеанса. Хотел, чтобы Ханна почувствовала его недовольство.

— Это правда, что нельзя внезапно прерывать курс лечения гипнозом, иначе могут быть серьезные последствия для пациента? — спросила она со всем чистосердечием, чтобы нарушить гнетущую тишину.

— Да, правда, — был вынужден подтвердить психолог.

Интонация была инфантильная, но сам вопрос заключал в себе двойной скрытый смысл. Ханна хотела знать, сердится ли он, добивалась от него утешения.