Дом голосов

Что изменилось со времени первого телефонного звонка? Что опустила Уолкер, чего не открыла ему?

Джербер надел наушники, соединенные со смартфоном, но так до сих пор и не решился начать прослушивание. Уолкер соврала. Во время той встречи случилось что-то еще. Поэтому она до последнего момента хранила секрет и не присылала запись.

Передумать ее заставило то, что обнаружил ее друг, частный сыщик: Ханна пыталась похитить ребенка, совсем маленького.

Пьетро Джербер глубоко вздохнул: парковка у супермаркета — идеальное место для укрытия, тут его никто не заметит. В конце зимнего дня люди торопились совершить покупки и вернуться домой. На Пьетро, запертого в салоне под потоками ливня, никто не смотрел, да и не мог его видеть. И все-таки он не чувствовал себя в безопасности.

Что бы ни заключала в себе эта запись, она смертельно перепугала коллегу.

Сосредоточившись, Джербер большим пальцем правой руки ткнул в дисплей. Довольно было простого жеста, легкого нажатия на иконку, содержащуюся в письме, чтобы открыть врата ада.

Уолкер прибегала к старой музыкальной шкатулке.

Музычка играла полторы минуты, потом темп замедлился. По мере того как звук стихал, пациентка все глубже впадала в транс, явственно представил себе Джербер.

Уолкер говорила доброжелательным, ободряющим тоном. По сути, это должно было стать началом нормальной терапии, направленной на то, чтобы упорядочить память. В складывавшейся атмосфере ничто не предвещало душераздирающего эпилога.

Папа способен безошибочно определить, когда начнется следующее время года. Ему достаточно взглянуть на корни растений. Или он чует, чем пахнет ветер, и предвидит, когда наступит лето или пойдет снег. Иногда по ночам он смотрит на небо и по расположению некоторых звезд указывает маме, какие семена лучше посеять в огороде.

Нам не нужно ни часов, ни календаря. Поэтому мы не знаем, сколько мне в точности лет. Я сама решаю, когда у меня день рождения: выбираю день и сообщаю об этом. Мама готовит торт из хлеба и сахара, и мы празднуем.

Стоит весна, мы недавно перебрались в эти края. Меня зовут Шахерезада, и дом голосов окружают плодовые деревья.

За ним давно никто не ухаживал, но деревья не погибли, а разрослись на воле, так что все лето мы едим фрукты.

Дом стоит на вершине холма. Он невелик, но и с такой высоты можно много чего разглядеть. Стаи птиц, то взмывающие в небо, то парящие над землей, словно в размеренном танце. Облачка пыли, грозно преследующие друг друга между рядами деревьев. Иногда по ночам можно увидеть вдалеке необычное зарево. Мама говорит, что это фейерверк, люди запускают его в небо, чтобы отметить какое-то событие. Я спрашиваю, почему мы не там, вместе с ними. Ответа не получаю.

Прямо посередине дома выросла черешня. Такая высокая, что пробила крышу.