Пленница Зверя

Он подбегает к Китайцу, и что-то тихо шепчет тому на ухо, за что получает одобрительно похлопывание по плечу, и сторублевую банкноту, которую тут же прячет в кармане растянутых брюк.

– Лада Гранта, – говорит мне после этого признанный король бездомных, ослепляя белизной ровных зубов.

– Что? – непонимающе переспрашиваю я.

– Бакир купил в автосалоне ладу Гранта.

Глава 12

Милана

Я просто не могу в это поверить! Не могу!

Казалось, что самое страшное со мной уже случилось, что хуже просто быть ничего не может!

Я была уверена, что Даян – единственная угроза для моих родителей, верила в то, что он не тронет их, по крайней мере, так было проще, легче пережить весь этот ужас с которым я столкнулась чуть меньше суток назад.

Всего сутки... Двадцать с небольшим часов, а моя жизнь перевернулась с ног на голову. Это не жизнь даже, а какой-то непрекращающийся кошмар, который не проходит с наступлением утра, а только становится изощреннее и опаснее.

Я пытаюсь собраться с мыслями, но ничего не выходит. Все тело содрогается от рыданий, хотя слез уже нет. Нет ничего. У меня больше ничего нет. Нет родителей. Нет дома. Нет семьи. Нет свободы."

"Мне теперь совсем не на кого рассчитывать. Никто не станет искать меня. Даже полиция. Потому что обратиться о моей пропаже просто-напросто некому.

Неужели, мой удел стать подстилкой Даяна?! Потерять в его лапах последнее, что еще у меня осталось – невинность, которая теперь совсем ничего для него не значит?!

Меня просто выворачивает изнутри. В груди клокочет так сильно, что хочется разорвать ее от безысходности.

Образы родителей стоят перед глазами, и я просто не хочу верить в то, что их больше нет, так же как у меня нет возможности проститься с ними. Зверь ни за что не позволит мне приехать на похороны.

За окном такси, в которую меня усадил Бакир, начинает накрапывать легкий дождик. Хочется завыть.

Голова кружится, и прийти в себя никак не получается. Лучше просто умереть.

Да! Я хочу умереть! Больше ничто не держит меня здесь, на грешной земле, где теперь ждут одни лишь несчастья.

– Милана, выходи, мы приехали, – голос Бакира слышится где-то рядом, но я так и продолжаю оставаться в машине, точно он обращается ни ко мне.

Наверное, я так и сидела бы безвольной ослабшей тушей на заднем сидении такси, если бы мужчина, в конце концов, сам не вытащил меня из автомобиля, и не поставил на ноги, встряхнув за плечи:

– Надо держаться, слышишь! – говорит он, склонившись ко мне. – Никому и никогда нельзя показывать свою слабость! Родителей ты не вернешь, а вот разозлить Зверя можешь! Ты хочешь разозлить Зверя, Милана?

При упоминании Даяна я будто трезвею, но всего на миг, но этого становится достаточно, чтобы кивнуть.

– Я тоже потерял родителей в твоем возрасте. Это больно, но жизнь не заканчивается.