Пленница Зверя

Его семя пульсирующими выстрелами наполняет мое лоно.

Впервые он пачкает меня там, внутри, и осознание этого факта толкает меня к порочному финалу.

Я взрываюсь оргазмом, пока Зверь глубоко дышит мне в затылок. Сжимаюсь вокруг его члена, все еще подрагивающего внутри меня. Разлетаюсь на миллион кусочков, что вынуждает меня сильнее схватиться за перила ограждения.

Я не чувствую своего тела. Ноги трясутся. Если Даян отпустит меня – я просто-напросто упаду.

Осознание приходит лишь тогда, когда все заканчивается. Эйфория проходит, и я оказываюсь в своей чертовой реальности, где снова позволила Зверю поиметь себя.

Господи! Его родители, жена… Они же могли нас увидеть. Они могли…

Я зажимаю рот рукой от отчаяния.

Даян никогда не станет считаться со мной. Никогда не будет думать о том, чего хочу я.

Все, что ему нужно – удовлетворение низменных потребностей, животной натуры и горячего темперамента.

Прямо сейчас хочется оттолкнуть Зверя и сбежать, но у меня нет на это права.

Натягиваю белье и одергиваю платье.

– Ты бы знала, как сладко кончать в тебя, – он снова подходит ко мне сзади. Обнимает.

Я давлюсь слезами. Даян не должен знать о них.

Крепкие объятья кажутся нежными. Будто мужчина прижимает меня к себе с любовью, хочет успокоить после того, что только что натворил.

Но это все обман. Ничего не значащая игра моего больного воображения.

– Нам пора ехать.

Все быстро прекращается. Минута спонтанной нежности сменяется безразличной действительностью, где Даян становится бандитом, а я его невинной жертвой.

– Я не люблю повторять, Милана, – мужской голос звучит угрожающе, даже больше, чем нужно.

Поворачиваюсь. Стараюсь не смотреть на своего мучителя. Расплакаться боюсь. Он не потерпит. Разозлится только.

Не знаю, как смотреть теперь в глаза его родственникам. Особенно жене. Но Даян избавляет меня от этой необходимости, проводя по пустынному двору, и открывая пассажирскую деверь своем машины.

Там пусто. Мужчина усаживается на водительское место, и запускает мотор.

– Пристегнись, – это все, что он говорит мне.

Наш автомобиль резко выруливает на дорогу. Я вижу, что Зверь напряжен. Это напряжение читается в каждом движении. По-моему, разговор по душам с родными не принес ему ничего хорошего.

Украдкой смотрю на него. Каменное лицо ничего не выражает. Оно холодное. Страшно становится. Кажется, что одно неловкое движение или неверный вдох – и я рискую попасть под горячую руку.

Но я все же решаю заговорить. Возможно, то, что я скажу сейчас, поможет Зверю хоть немного расслабиться.

– Даян, – боязливо начинаю я, наивно полагая, что поступаю правильно.

– Если ты не собираешь просить разрешения на то, чтобы отсосать мне, то лучше промолчи, – недовольно огрызается он, и мне приходится заткнуться.