Я смотрю на тебя издали

– Но я ничего не сказала… и не скажу, – добавила я упрямо, правда, с некоторой долей сомнения.

– Во-первых, как спрашивать будут. Во-вторых, это и не понадобится, если решат не торопиться. Проверят твое окружение, лишь только всплывет история с аварией в Венесуэле и пластической операцией, все станет ясно. Возможности у них большие…

– Ты работал на мафию? – робко поинтересовалась я.

– Нет, блин, на Ватикан.

– Этот Тимур – форменный мафиози, – не обращая внимания на его иронию, заметила я. – Но… если он обо всем догадался и его люди уже здесь… почему ты еще жив?

– Украшаю собой его скучный мир. Забудь о нем, желательно уже сегодня.

Что-то между этими двоими было не так. Явная вражда и угрозы, и вместе с тем… Тимура Вячеславовича Берсеньев как будто не опасается. Следующие его слова лишь подтвердили мои сомнения.

– Будем исходить из того, что Тимурка просто решил подстраховаться. Убедится, что тебя никто не трогает, и уберется восвояси. Если нет… в общем, слушаться меня, как маму в детстве. Станешь чересчур обременительна – махом окажешься на кладбище. А сейчас идем пить чай. У меня, кстати, тоже новости есть.

Я покорно поплелась за ним и даже чаю выпила, хотя шея все еще болела и глотать было больно. Берсеньев насмешливо на меня поглядывал, а я едва сдерживалась, чтобы не сказать ему гадость. Держать себя в руках он умел. Не знаю, что творилось в его голове, но выглядел он спокойным, даже расслабленным.

– Я навел справки об интересующем нас районе. Как будто ничего подозрительного. Брошенных деревень в избытке, но никто там не заселялся. Зато пять лет назад некий бизнесмен из Сибири купил бывшую турбазу «Солнечная». Имя бизнесмена – Зиновьев Всеволод Андреевич. Турбаза к тому моменту представляла собой жалкое зрелище: все, что могли, добрые люди успели растащить. Числилась она на балансе комбината, находящегося в Ремизове, комбинат еле-еле сводил концы с концами и от своей неликвидной собственности рад был избавиться. Продали за весьма скромные деньги. Что там сейчас – не ясно, но точно не турбаза. Очень может быть, это как раз то, что мы ищем. Находится в тридцати километрах от Ремизова, в районе, где Шериф хозяин. Местечко глухое, а до шоссе по прямой от него километров двадцать. Предлагаю взглянуть.

– Ты хочешь продолжить расследование? – растерялась я.

– А ты решила, я от страха в шкаф полезу? – хмыкнул Берсеньев. – Подходящего шкафа, кстати, я у тебя не вижу.

– Просто я подумала…

– Сделай милость, прекрати это дело. Думать, я имею в виду. Лишнее беспокойство.

– Хорошо, давай взглянем на турбазу. Только я Агатке позвоню.

– Боишься? – засмеялся Берсеньев. – Убивать тебя без особой надобности я не собираюсь.

– Мудрый подход, – не удержалась я. – Готова ответить взаимностью.