Я смотрю на тебя издали

Агатка стояла в трех шагах от него, держа в руках плед, лицом напоминая мадонну: безграничная любовь и смирение.

– Утомился трудами праведными, – сказал я, внеся в происходящее некий диссонанс. Агатка шикнула и аккуратно прикрыла его пледом.

Я тоже отправилась спать, а когда проснулась, выяснилось, что в квартире я одна. Сестрица отправилась на работу, и Сергей Львович, надо полагать, тоже. Если меня не разбудили, значит, торопиться в контору не следует. Я выпила кофе, послонялась немного по гостиной, и тут позвонил Стас. Сердце замерло в сладкой истоме, но ровно на полминуты.

– Мне нужен номер мобильного твоего Берсеньева, – сказал Стас, не поздоровавшись.

– Зачем? – не очень уверенно спросила я.

– Номер продиктуй, – повторил он. Я, конечно, продиктовала, а потом немного послушала короткие гудки.

Я его люблю, и он… не стал бы Стас рисковать, решив все, что было между нами, оставить в прошлом. «Не обольщайся, – с печалью подумала я. – Он просто вернул тебе долг. Но даже если… ты же знаешь, у вас ничего не получится. Ты не сможешь забыть, и он тоже… Вот так оно все в жизни… в романах герои уже давно бы сливались в объятиях…» Вскоре стало ясно: в пустой квартире я долго не протяну, начну на стенки бросаться. И я отправилась на работу, но предварительно изрядно потрясла гардероб сестрицы. Явись я в своем костюме для ночных прогулок, наши девчонки решат, что дурная компания толкнула меня на путь криминала, и в свободное от адвокатской деятельности время я лазаю в форточки.

Увидев меня на рабочем месте, Агатка нахмурилась и сказала:

– Костюм новый. И сапоги тоже. Сломаешь каблук – стоимость сапог вычту из зарплаты.

– Вычти сразу и за костюм, пойдем обедать, я непременно пятно поставлю.

– А ты сегодня без обеда трудишься, – осчастливила сестрица.

В тот день с работы она ушла рано, а я задержалась. Выходя из офиса, увидела Сергея Львовича, он не спеша прогуливался до угла здания и обратно.

– Куда сегодня двинем? – вздохнув, спросила я.

– Ты – к родителям. Стас звонил. Сказал, на пару дней ему необходимо отлучиться. Я обещал лично сопроводить тебя в отчий дом. Скажешься больной и просидишь безвылазно хотя бы недельку. А я займусь своими делами, твои мне уже надоели.

Я пыталась возразить, но не преуспела и вскоре уже была в квартире родителей. Осчастливить мамулю тем, что заселяюсь на неделю, не спешила, решив для начала разведать обстановку. Обстановка оказалась накаленной. Одна из маминых подруг стала бабушкой, мама только что вернулась с торжеств по этому поводу. Большая радость за подругу отзывалась гневным возмущением на собственные чада, которые далеки от идеи материнства. Тут и я, очень кстати, под руку подвернулась.