Кафедра странников

 — Шофер предупредительно распахнул заднюю дверцу автомобиля.

Матвей забрался в салон и крепко пожал руку сидящему там немолодому мужчине в очень дорогом костюме.

— Эммануил Леонидович?

— Можно просто Моня, — после короткой паузы ответил Кунцевич. Его черные глаза внимательно ощупали Близнеца. — Иван сказал, что вы его большой друг?

— Тогда просто Моня.

— А я просто Матвей.

— Коньяк? Виски? Джин? Водка? — В просторном салоне лимузина, разумеется, нашлось место для бара, и Моня жестом гостеприимного хозяина указал на бутылки. — С дорожки, так сказать.

— Не сейчас, — улыбнулся Близнец.

— Как угодно. — Кунцевич откинулся на спинку сиденья. — Я приготовил для вас квартиру на Остоженке, в вашем распоряжении машина с водителем, завтра утром она будет ждать вас у подъезда. Вот здесь деньги, телефон и водительские права на ваше имя.

Небольшая барсетка перекочевала на колени Близнеца.

— Я не умею управлять этими… э-э… авто.

— И не нужно, — рассмеялся Моня. — Права заменят вам удостоверение личности, за один день я не успел сделать паспорт.

— Если потребуется что-нибудь еще — в памяти телефона забит мой личный номер, звоните в любое время.

Пользоваться современным телефоном Близнеца научил Иван.

Тем временем «Мерседес» выехал из ворот сада на широкую улицу, и за ним молниеносно пристроился массивный черный джип.

— Ваши люди? — осведомился Матвей, кивнув в окно.

— Издержки высокого положения, — хмыкнул Моня. — Иван вкладывает большие деньги в экономику России.

— Да, он рассказывал…

— Не то чтобы здесь так же опасно, как десять лет назад, но — в общем, надо держать марку.

— Понимаю, — согласился Близнец, выдержал короткую паузу и поинтересовался: — Иван говорил, какое дело привело меня в Москву?

— Намекнул, — ответил Кунцевич.

 — А если бы не сказал: я бы догадался.

— Иван попросил меня встретить человека в Нескучном саду в пять часов утра, — пожал плечами Моня. — Это, мягко говоря, странно. А насколько я успел изучить Плотникова, странности в его инструкциях появляются только тогда, когда речь идет о Троне.

— Вас не смущают эти странности? — осторожно спросил Матвей.

— Будь я помоложе, обязательно постарался бы докопаться до истины, — не стал скрывать Кунцевич.

 — Но Моня слишком стар, толст, неповоротлив, хорошо умеет молчать и понимает святость семейных тайн. — Истинными были только два последних замечания: в свои пятьдесят с хвостиком Кунцевич был подтянут, крепок и весьма энергичен. — К тому же я ценю дружбу Ивана — он сделал меня очень богатым человеком. Мне нравится моя жизнь. Мне повезло, что я встретил Ивана.

— Мне кажется, повезло вам обоим, — серьезно кивнул Матвей.

— Не буду спорить, — рассмеялся Кунцевич.