Хагалаз. Восхождение (СИ)

Разве не была она теперь на её месте? Не достойное ли это возмездие за преступление?

— Но почему мой муж, мой друг, мой сын? Почему не я плачу за собственный грех? Почему кто угодно, но не я? Эта ужасная страна! Ужасные нравы! Ведь каждый здесь и крал, и убивал! Но почему возмездие не пало на их плечи? За что мне это горе? За что страдание? Да лучше б я умерла с мужем, чем получала оплеухи от его убийцы и слушала её ядовитые речи! Лучше уж гнить в склепе, чем ждать сына, которому не позволят вздохнуть! Если ты, Геул, любишь всех одинаково, то воздай и ей по справедливости! Пусть род её страдает! Пусть смерть окружает её! Пусть тонет она в слезах также, как я, раба твоя несчастная! Пусть молится она и не получает ответа! Пусть тело мужа её терзают птицы на поле брани! Пусть станет она невольницей, пусть разделит мою участь! О, Геул! — В страдальческом порыве Наоми метнулась к окну, распахнула его и окинула взглядом ненавистный серый город. — Как много несчастья принесла мне эта страна! Хоть и была я здесь королевой, но ни дня не чувствовала себя таковой! Лонгрен не любил меня, как я ни старалась, его люди не уважали, и даже наложница смеялась мне в лицо… Этот народ всегда смотрел на меня, как на что-то недостойное, а я пачкала руки кровью, чтобы получить любовь и признание. О, как я была слепа! Я собственными руками подписала приговор своему ребёнку! А ты предупреждал меня, Геул! Ты не давал мне сына потому, что знал о его страшной судьбе! Не давал, а я ослушалась тебя! Пошла против воли твоей, заколола девушку, коей, быть может, была уготована лучшая участь! О, как я раскаиваюсь! Как прошу о милости тебя! Но теперь уж ничего не исправить и не вернуть.

В комнату ворвался порыв ледяного ветра. Влажные щёки Наоми почувствовали холод, но девушка не отстранилась от окна. Напротив, схватившись за стену, она начала взбираться на подоконник, а встав на него босыми ногами, со страхом посмотрела вперёд.

— Я всё поняла, я так сожалею… И знаю, отныне Аридон навечно закрыт для меня. Прости, Лонгрен, прости, Яр, прости, Дефара, и все те, чьи смерти я наблюдала, ничего не сделав. Не зря люди относились ко мне с презрением, ведь я слабая королева. Я сломалась, как только очутилась здесь, и моих сил больше не хватит… Я не вынесу ещё одной смерти. — С этими словами Наоми положила руку на живот. Её сердце бешено колотилось, слёзы градом стекали по щекам. Там, внизу, беззаботно сновали люди. Им были безразличны её страдания, ведь каждый думал только о себе. Какая разница, кто на троне? Король — формальность, и каждый живёт так, как умеет, не смотря вверх, не считая звёзд. Никому не нужна её преданность, никто не услышит её гневного слова.