По праву сильного (СИ)

А о чем думал до этого? Почему не сказал? Теперь и не скажет. За меня все решил. Значит, не сильно-то и задумывался. Слезы подступают к глазам.

– Ты чего, Ксюнь? – замечает мою мокроту Гордеев. – Болит? Где?

Болит. Еще как болит. Идиот. Проваливай в свою Москву!

Только посиди со мной еще…

– Прошло уже, – шмыгаю я.

Мне становится себя жалко.

Из кресла, на которое Денис бросил мою сумку, раздается звонок мобильника.

– Дать?

– Угу, – а то вдруг мама.

Он достает телефон, вижу его мельком брошенный на экран взгляд, и трубку мне передать не спешат.

– Ну давай сюда, – канючу я.

Помедлив, Гордеев все же отдает мне мобильник. Звонит Арзамасов.

Вон чего у нас зубы скрипят. Ясно. Да, теперь я могу отвечать на его звонки, и встречаться, и к Лешке ездить, и вообще на свидание с ним пойду, если позовет!

– Алло?

– Ксения? Ксюша, здравствуйте! Хотел уточнить, сможете на консультацию подойти завтра?

– Завтра? Вряд ли… Я немного приболела, но можно по скайпу…

– Приболела? Что-нибудь нужно? Я на машине быстро привезу.

Гордеев, которому прекрасно слышно весь разговор, выходит из комнаты. «Консультация, блядь, у него!» – шипит он.

Его откровенная злость бальзамом проливается на мое раненое самолюбие. А нечего. Все. Мы в расчете.

– Нет, спасибо, – максимально нежно отвечаю я. – У меня все есть. Давайте я вам завтра напишу.

В коридоре становится тихо.

Но окончание моего разговора и прощание с Константином тонут в звонке домофона.

– Лежи, – заглядывает в комнату Денис и максимально громко озвучивает: – Я сам все сделаю.

От Арзамосова я уже отсоединилась, но последняя реплика явно предназначалась ему.

Появление курьера вновь вносит суету. Моются фрукты, нарезается лимон, чтобы быть добавленным в графин, раскладываются лекарства, поправляется подушка.

Когда все видимые дела переделаны, говорю ему:

– Дверь захлопывается.

– Выгоняешь? – серьезно смотрит на меня.

– Посиди со мной, пока я не усну, – наступив, собственной гордости на горло, прошу я. Плевать какие у него там дела. Мне плохо. А, когда он уйдет, станет совсем погано.

– Если ты пообещаешь мне никогда так больше не делать, – веско говорит Гордеев.

– Обещаю, – это легко. Я ж и в этот раз не собиралась. Оно само как-то вышло. – А что это было? Я так понимаю, эту тыкву столкнули…

Денис устраивается на моей постели в ногах. Уставившись в одну точку, он механически поглаживает мое колено, укрытое пледом.

– У Миши, видать, вообще кукуха поехала. Ольга его бросила. Ну как бросила. Сказала, что подает на развод. Я думаю, она б вернулась. Но Миха решил устранить конкурента. Идиотизм. Как будто Ольгу первый день знает. Если убивать всех мужиков, с которыми она спит, город можно выкосить. Раньше, он не дергался.

А мне понятно, почему конвульсия случилась.