По праву сильного (СИ)

Бросаюсь к трубке, думая, что звонит Гордеев, но это с кафедры.

– Ксения? Ивану Борисовичу нужно уехать по семейным обстоятельствам, – гундит в трубку замученная лаборантка. – Он переносит консультацию. Есть вариант через две недели, или на сегодня можно устроить.

– А на сегодня во сколько? – хриплю я в трубку, пытаясь разлепить глаза.

– На через полтора часа у него будет окно, – слышу, как она шуршит бумажками.

– Я успею, оставьте за мной! – скатываюсь я с постели, путаясь ногами в одеяле.

– Угу, не опаздывайте.

Через полтора часа! Блин, мама ведь спрашивала: будить или нет! Как чувствовала! Хорошо, что мне недалеко, пешком за полчаса доберусь. Главное, быстро собраться.

Однако, сегодня я отчего вожусь со сборами дольше обычного. Тянет подкраситься, заплести красивую французскую косу, выпустив несколько свободных прядей… Для Дениса же я вчера наряжалась, мне понравилось, почему бы мне не сделать этого для себя?

Но в глубине души я жду, что Гордеев быстро расправится с делами и вспомнит про свою должницу.

В общем, провозившись перед зеркалом, я вынуждена в универ почти бежать.

Одна радость, погода стоит сухая, иначе узкие бежевые брючки были бы забрызганы по самое «не балуйся». Очень непрактичная одежка, но сидит на мне изумительно. Я собой довольна."

"В последние мне дни я была так измучена этими угрозами, что потускнела совсем. А мне не нравится быть Молью. Влетев в холл главного корпуса, я кошусь в зеркало, висящее возле гардероба, и отмечаю, что глаза горят, на щеках румянец. Хороша чертовка! Жаль оценить некому!

Огибаю очередь в гардероб, тянущуюся почти до самого окна, и по винтовой лестнице, проклиная себя за то, что польстилась на каблуки, застревающие в кованых ступенях, я бегом поднимаюсь на третий этаж.

Ффух, я вовремя. Иван Борисович – жуткий педант. У него пунктик по поводу опозданий. Он не пожалеет львиной доли времени, отведенной на консультацию, потратить на пропесочивание даже за двухминутную задержку.

У двери на кафедру мнется еще один аспирант.

Руслан.

Мой бывший.

И вроде все давно прошло и быльем поросло, но мне все равно рядом с ним как-то не по себе.

– Тебе на сколько назначили? – спрашивает он, пристально разглядывая меня.

– На сейчас, – отвечаю я, подозревая, что, похоже, наши консультации решили объединить.

Так и выходит.

Лаборантка выглядывает в коридор:

– Егорова? Пантелеев? Оба тут? – она обводит нас взглядом. Под глазами у нее залегли темные круги. – Заходите, Иван Борисович ждет.

Иван Борисович и впрямь нас дожидается, стоя в дверях кабинета и беседуя с кем-то, кого я узнаю далеко не сразу, а лишь когда всех нас приглашают внутрь.