По праву сильного (СИ)

О каком стыде может идти речь, когда я вся распахнута для него, теку только при мысли, что ночь еще не кончилась, он и обещал, что мы только начали?

– Мне нравится, – облизнув губы, признаюсь я слабым голосом.

Мне кажется, или на лице Гордеева проскальзывает удовлетворение?

На моих глаза он разрывает фиолетовую фольгу и медленно раскатывает резинку вдоль ствола, от чего головка выглядит не просто крупной, а огромной.

– Нравится смотреть? – с тихим смешком уточняет Денис. – А мне нравится участвовать.

И слова Ящера не расходятся с делом.

Расставив мои ноги пошире, он разглядывает мои промежность, поглаживая ждущий возвращения в мою влажную и теплую темноту член. Проводит подушечкой по влажным складочкам, посылая электрический разряд через все и без того подрагивающее тело. Раздвинув, двумя пальцами припухшие губки, он неглубоко погружает палец и поглаживает переднюю стеночку влагалища, и меня снова бьет ток. Разворошенный муравейник под кожей, разбегается, причиняя сладкую боль.

Я тянусь приласкать несправедливо забытую Денисом грудь, но меня снова останавливает твердое:

– Не смей.

И мне приходится бессильно царапать покрывало. Шуршание, которое я слышу, когда скребу по нему ногтями, навсегда останется одним из самых эротичных звуков.

Окончательно лишая меня человеческого и превращая в жаждущую самку, Гордеев шершавой подушечкой большого пальца надавливает на наливший клитор. Это невыносимо. Хочется и избежать этих кружений вокруг влажной распухшей горошины, и чтобы это никогда не заканчивалось.

Бедра подаются навстречу его движениям, развратно раздвигаются, приглашая к большему, моя киска похотливо хлюпает, и я не отстаю. Тихие стоны нарастают и превращаются в совсем не пристойные. Я вся раскалилась, даже нитка жемчуга на шее горячая.

– А вот теперь можно по-взрослому, – решает Денис, что-то расслышав в моих всхлипах.

Сдвинув мои колени, он перекладывает их на одну сторону и упирается в сомкнутые срамные губы головкой. Наваливается и медленно, словно вскрывая, продавливает головку в горящую промежность. Я никогда еще не казалась себе такой тесной. Ощущаю себя натянутой до предела, каждая клеточка внутри отзывается на уверенное скольжение в глубину.

Я жду, что вот сейчас, и я получу долгожданную разрядку, еще одну, но Денис подло останавливается за миллиметр до трепещущего сгустка нервов и подается назад.

Наплевав на все требования Гордеева, я хочу толкнуться вперед, насадиться до конца, но он крепко держит меня за бедра, раз разом дразня и не давай получить того самого долгожданного.