Колокола истории

Что такое у нас, в России, прошлый труд? Дичь, гладь, ничего нет, никто не живет в доме деда, потому что он при самом деде два—три раза сгорел. Что осталось от деда? Платье? Корова? Да ведь и платье истрепалось давно, и корова издохла. А здесь это прошлое охватывает всего человека. Куда ни повернись, везде прошлое, наследственное… И невольно назревала мысль: какая же революция сокрушит это каменное прошлое, всюду вросшее, в котором все живут как моллюски в коралловом рифе» (13, с. 148–149).

Тихомиров точно и тонко уловил суть: наличие субстанции, накопленной европейской цивилизацией и капиталом, как преграда на пути революции, как тот груз, который поднять и от которого оторваться функция капитала не может.

Субстанционально капитализм — тоже «двойная масса». Он многого требует: двойной массы в пространстве капиталистической системы (капитализм — антикапитализм), двойной массы во времени (капитализм — Европейская цивилизация). Функцию капитала способна укротить лишь двойная субстанция. И она делает это. Но потому-то западное «функциональное трио» и уступает русскому. Последнее воплощает одновременно силу функции капитала и слабость-силу Русской Системы (о Русской Системе — понятии и реальности — подр. см. 8). Слабость как вещественной субстанции. Силу как власти-субстанции. Встреча России с капитализмом вышла как встреча двух властей: власти-как-субстанции (самой по себе) и власти-как-функции капитала. Результат — супервласть. Власть — черная дыра, качающая энергию из обозримой (капиталистической) Вселенной. Коммунистическая революция — это властно-техническая революция (ВТР). Между ВТР и НТР уместился XX в.

Коммунистическая зона возникла, во-первых, на месте (и вместо) самодержавной России, считавшейся вместе с Австро-Венгрией последним оплотом Старого Порядка. Во-вторых, на месте единственной по-настоящему мировой и некапиталистической империи; в-третьих, империи, не сокрушенной ни немцем, ни капиталом. Возможна и другая постановка проблемы: капитализм не мог по целому ряду причин предложить положительное решение проблем, стоявших перед Россией, и она выбрала отрицательный вариант взаимодействия с ним. Но для того, чтобы реализовать этот вариант, нужно было заполнить вакантную некапиталистическую зону в самой Капиталистической Системе, стать компонентом его двойной массы, его отрицательным зарядом и поддерживать капитализм сопротивлением ему.

Конкретно эта поддержка заключалась в том, что СССР организовал, причем на основе универсалистской легитимации, приятно пахнущей Просвещением, Жюль Верном и XIX в., огромное пространство, которое индустриальный капитализм не мог не только переварить, но и проглотить, не мог ни использовать на капиталистический лад, ни контролировать.