Контуженый (СИ)

— Тех, кто за Родину, сразу видно. Не то, шо эти ироды… — Сторож награждает грабителей непечатными позывными.

— Фронтовики вернутся, порядок наведут.

— Быстрее бы, — вздыхает дед Матвей.

Проблема с дорогой решена, перехожу к следующей:

— Мне бы еще лопату. На время.

— Этого добра хватает. Ты заработал. Можешь не возвращать.

Лопаты в огороде кажутся вечными, а на передовой ломаются только так.

— Тогда я заплачу. Купите сирену, чтобы воров отпугивать.

Дед хитро прищуривается:

— А граната у тебя еще есть?

Разочарованно развожу руки.

Утром на стройку заезжает Валера. Он тоже седой и жилистый, как дед Матвей, но помоложе. Новенькие пластиковые окна сложены пирамидкой в кузове его «газели», стянуты ремнями. На стеклах наклейки «Краскопласт». Что-то знакомое.

Об этом я и спрашиваю Валеру по дороге в Северодонецк.

— «Краскопласт» наш монополист по пластиковым окнам. Ты мог видеть их, где угодно. Сейчас вообще работаем в три смены. Сырье с Ростова завозят, бюджет платит, мы производим. До зимы надо побольше застеклить, ведь всё побито.

— Насмотрелся, — подтверждаю я, вспоминая хруст стекла под ботинками. — Много разрушений.

— Ну так шо, восстановим. Видел, какие дома в Мариуполе поставили? Всего за три месяца. А Киев с Донбасса только гривну тянул.

— Если дружно навалимся, — соглашаюсь я.

— Кряхтим, но пыхтим! Чем можем, своим поможем. А как иначе?

— Это по-людски, — киваю я.

Дорога убаюкивает. Блокпост проезжаем без задержки. Валеру здесь знают, да и груз на виду в открытом кузове.

Мне вспоминается наш оператор беспилотников Русик. Толковый парень, разбирается не только в квадрокоптерах и гаджетах, да в тех же пластиковых окнах. В Лисичанске починил запор такого окна, а вместо стекла мы пленку натянули в квартире тетки с малыми детьми. Они так радовались капельке уюта, хотя в квартире не было ни воды ни света.

Русик придумал, как гранату к китайскому коптеру подцепить и сбрасывать на врага. Шмель с ним сдружился. Озорство с гранатой Шмеля не интересовало, а про окна да стекла что-то выпытывал. Показывал на пустые глазницы домов и подсчитывал, сколько можно «бабла поднять». Выходило, что много больше, чем на автомойках.

Еще одна несбывшаяся мечта Дениса Шмелева — стать миллионером.

У каждого бойца в могиле своя мечта. Днестр мечтал дойти до малой родины вместе с большой Россией. Он жил этой идеей и при взятии новых сел приговаривал:

— Дождались нас, сердешные. Русской землицы стало больше. Добро пожаловать домой.

Мечта Днестра оказалась реальной. Уже объявлено о референдумах на освобожденных территориях. Исход голосования ясен. После народного волеизъявления здесь будет Россия! А там, может, и до Приднестровья очередь дойдет. Жаль, Днестр этого не увидит.