Кошмар на улице дачной

Каждый сам по себе, но при этом они отлично ладили между собой.

– Мое дело вам рассказать, что случилось, – несколько недовольно произнесла тетя Ира. – А уж выводы вы делайте сами.

Она вроде бы уже собиралась уходить, но тут в разговор вступил папа:

– На каком же основании Риту заподозрили в покушении на жизнь сына?

И тетя Ира снова оживилась.

– А на таком… Собака-то сегодня не напрасно приезжала. Побегала она по поселку и выяснилось, что свежих следов Павлика нету. Кроме того, лежал он головой к дороге, словно бы ИЗ дома пытался бежать, а не В дом к себе пытался пробраться. Стали искать. Обыск в доме у Риты произвели. Оказалось, что Павлика все это время она в подвале у себя держала. У них ведь подвал под домом огромный имеется. Вход в него отдельный. Когда Валентина, покойница, дом перестраивала, она этот подвал и оборудовала. Я там была, отличный подвал. Сухой, потолок высокий. А уж помещений сколько, заблудишься. Валентина, покойница, там и бильярдную хотела оборудовать, и сауну с парной, и еще много всяких интересных вещей. Да вот не успела планы свои реализовать, пустым подвал стоял с тех пор. Там Павлика мать все эти дни и держала. Полиция нашла следы пребывания мальчика. Веревки, которыми он был связан. Нож, которым Рита наносила ему раны. В общем, полный комплект доказательств вины матери.

– А что сама Рита говорит? Как оправдывается?

– Как? Да никак! Сдается мне, что она вовсе не понимает, в чем ее обвиняют. Я ведь с ней сегодня в больнице у Павлика была, когда следователь ее пришел арестовывать.

– Мальчику уже лучше, меня даже узнал, а вот говорить пока все равно не может. Врачи объясняют, что у него мышечный спазм голосовых связок случился на фоне общего стресса и пережитого им ужаса.

– А свою мать Павлик узнает?

– Конечно! Что вы думаете, меня узнал, а ее нет? Конечно, узнал он свою маму.

– И как отреагировал?

– Обрадовался. За руку ее взял. Голову ей на колени положил. Он же такой ласковый! Рита как раз рядом с ним сидела, по волосам Павлика гладила, когда следователь в палату пришел. Хорошо, что у полицейского ума хватило попросить ее из палаты выйти и там уже в коридоре обвинение ей предъявлять. Представляю, что бы с Павликом было, случись это все на его глазах.

– Но если Рита все эти дни держала сына в подвале и там его всячески истязала, он же должен был бы бояться свою мать? А он, напротив, всей душой к ней.

– Так-то оно так, – произнесла тетя Ира с сомнением. – Тут я и сама немного не понимаю. Но, может, Рита ему своего лица не показывала? Когда Риту увели, я потихоньку обратно в палату к Павлику заглянула. Соврала мальчику, что маму увели на допрос: хотят понять, кто же Павлика похитил. И знаете, что он мне сказал?

– Сказал? Он же не говорит.

– Ну, написал.