Механизм пространства

Он не знал, с чего начать. Наверное, с того, как бедный и очень скромный студент учился на медные гроши, мечтая стать адвокатом. Дни он проводил в университетской аудитории, вечера – в библиотеке, а ночи – над конспектами…

– Эй, камрады, Торвену больше не наливать! Иначе во второе естество выпадет. Лейтенант, ты живой?

– Po Donu gulyaet, po Donu gulyaet…

– Прячься, друзья! Торвен по-русски заговорил!

– Po Donu gulyaet kazak molodoy!..

Прятаться не стали. Выпавший во второе естество отставной лейтенант был страшен, но управляем. Достаточно в разгул лихого буйства скомандовать «Черный Ольденбургский, смир-р-рно!» – и будущий юрист Торбен Йене Торвен делался тих и послушен. Ненадолго, конечно. Но убежать и спрятаться кое-кому удавалось.

Бурши веселились. Копенгагенский Burschenschaften вышел на улицы, отмечая начало летних каникул. Город вымер, захлопнулись тяжелые ставни, корабли в гавани снялись с якоря. Птицы откочевали в близкую Швецию, солнце спряталось за тучи.

Бурши в разгул пошли!

Братья жили согласно. Крутой мордобой, устроенный Торвеном на первом курсе, вспоминался, как великий подвиг будущего бурша по дороге в объятия «камрадов». Учитесь, молокососы, фуксы крученые! Таков путь в Братство не мальчика, но мужа!

Все пьют, все гуляют, все жизни студенческой рады. И Торвен рад, даром что во второе – Бахусово – естество выпал. Один лишь Никлас Далгард не пьет и не радуется. В уголке сидит, в грязное окошко смотрит.

Что такое? Непорядок!

К Никласу-первокурснику, светловолосому и тихому, Торвен относился по-особому. Отец парня сгинул в Польше, зимой 1813-го, сражаясь в 1-й Датской дивизии корпуса Даву. В друзья отставной лейтенант не напрашивался, но обижать паренька не давал.

– Chto za chort! Rasso do! Почему Никлас не пьет?

Взяли друзья-бурши отставного лейтенанта за плечи. Усадили на лавку, зашептали в ухо. Протрезвел Торбен Йене Торвен, вспомнил родной язык:

– Неладно что-то в датском королевстве, камрады!

Через два дня первокурснику предстояло драться на дуэли. На вызов нарвался по молодости и неопытности – честь сестры защищал. Отец погиб, дядя-опекун умер, остались брат с сестрой, Никлас и Анна-Грета. Девочка еще с колыбели была помолвлена с неким дворянчиком. Родители рассудили: стерпится-слюбится.

Не стерпелось, не слюбилось. Дворянчик вырос, стал гвардейским офицером, наловчился саблей махать. И стрелял отменно – троих на дуэлях навек успокоил. Плечи саженные, усы до ушей – много ли для карьеры требуется? Требовались деньги. Семья Далгард славилась бедностью, и гвардеец помолвку разорвал – публично, не попытавшись смягчить отказ. А когда молодой Далгард потребовал объяснений – толкнул парня на ссору и прислал секундантов. Дворянчик ничем не рисковал: стрелять Никлас не умел, фехтовать не учился…

Драться постановили насмерть.