Мятеж на окраине Галактики

Но Олег знал, что, если он попытается каким-то образом выразить участие или предложить свою помощь, его ждет суровая отповедь. Неделю назад на большой втык нарвался Кормачев, когда в Енде, сразу после успешной реализации программы взятия под контроль системы сателлитов, он попытался убедить Генерала не принимать все так близко к сердцу. Самого разговора Олег не слышал. Но из двери апартаментов, отведенных Генералу на время пребывания в Енде, Кормачев вылетел как ошпаренный, нервно утирая пот с ярко-свекольного лица…

Однако Генерал смотрел на него, ожидая ответа. Олег кратко пересказал содержание разговора, особо выделив все три проблемы, которые стояли перед землянами по мнению Контролера. Генерал выслушал рассказ с каменным лицом.

Когда Олег закончил, Генерал Прохоров долго сидел, то ли размышляя над его словами, то ли просто смотря на огонь, а затем глубоко вздохнул и тихо произнес:

— Ну что ж, во всяком случае, никто не сможет упрекнуть нас в том, что мы хотя бы не попытались…

Олег вскинул голову:

— Что вы имеете в виду?

Генерал перевел на Олега измученный взгляд своих потухших глаз:

— Он прав. У нас нет никаких шансов.

Олег недоуменно глядел на Генерала. Вот черт, пожалуй, этот приступ самоуничижения и потерянности зашел слишком далеко.

— Чушь! Единственное, в чем он действительно прав, так это то, что они абсолютно не представляют, с кем имеют дело. Он вообще ничего не понимает.

Генерал грустно улыбнулся, но где-то в уголках губ проступило то, что последние несколько дней определяло настроение Генерала — отчаяние.

— Не стоит этого бояться, Олег. Когда я был таким же молодым, как и ты, я не менее тебя был уверен, что сумею сделать то, что считал смыслом моей жизни. — Тут его голос осекся, но заминка была столь короткой, что кто-то мог бы ее и не заметить, кто-то, но не Олег. Генерал продолжил — Сегодня я знаю, что есть вещи, которые невозможны. — В его голосе слышалось отчаяние, жестоко одолевавшее Генерала в эти дни. — Если бы я не был тогда так самоуверен, мы не оказались бы сейчас в таком положении.

Олег молча встал и вышел из библиотеки. Ему стало окончательно ясно, что теперь можно рассчитывать только на себя. Люди капониров перестали существовать. Но виноваты в этом были отнюдь не чудовищные потери. Предки этих людей сумели пережить крушение целой цивилизации. Но их потомки столь замкнулись в своих уставах, традициях и иных атрибутах устоявшейся жизни, что, когда пришлось все это принести в жертву ради того, что они всегда считали целью своей жизни, даже лучшие из них почувствовали себя потерянными. Они слишком привыкли к своему маленькому мирку, и его разрушение буквально вогнало их в ступор. Контролер мог бы выдать четвертую проблему.