Мимолётный Альянс

А когда выйду, клянусь, я ей ноги в рот засуну и обличу её похождения перед Полье. Кстати, он симпатичный. Да вроде бы. Нет, к чёрту этих мужчин. Буду лесбиянкой. Инга говорила, что девушки более внимательны… нет, вообще, ничего мне не нужно. Голова болит. Блин, спать хочу. Почему они молчат? Снова выдумывают что-то про меня? Плевать, хотя бы посижу в тишине, – снова тяжело вздыхаю и делаю глоток воды.

Пауза слишком затягивается. Поворачиваю голову к двум мужчинам, замершим у двери. Они смотрят на меня с каким-то неприкрытым отвращением? Или что такое?

– Если мне позволено высказаться, то могу ещё раз повторить, что с Эльмой я лично в интимную связь не вступал, да и у Дерика иные предпочтения. Мы знаем её с детства, поэтому доверяем её словам. При этом вы угрожаете ей, мадемуазель, но спишем это на удар по голове и ваше немного странное поведение. А что до тюрьмы, то пребывание в ней вам придётся оплачивать из своего кошелька. После того как вас выпустят, вам будет предъявлен счёт. Мы не кормим преступников за счёт государства. И раз уж разговор зашёл о тюрьме, то свежего белья там нет, только если вы сами сможете себе его купить. Но так как денег при себе у вас нет, и выдавать своих сообщников вы не желаете, то вам придётся быть в том, в чём вы сейчас находитесь.

Кажется, я сейчас упаду в обморок. Откуда Герман…

– Я что… снова, да? Я говорила вслух?

Герман кивает, а Дерик сжимает кулак с такой силой, что кажется, будто он сейчас взорвётся и прольётся кровь. Почему я не могу заткнуться?

– Чёрт… – Это всё удар по голове. Обычно я так не попадала. Я держу свои мысли при себе, но иногда… Боже мой…

– А пули для меня не осталось? Мне бы одну, по старой дружбе. Боже мой, куда я попала, и за что мне это? Я же относительно вменяемая… Чёрт возьми, убейте меня, пожалуйста. Пусть меня ещё пару раз в церкви бросят, это не так унизительно, – скулю, закрывая лицо, горящее от стыда, ладонями.

– Герман, за мной, – командует Дерик. Через секунду дверь хлопает, и я открываю лицо.

Всё, это конец. Докатилась. Когда нужно не могу и слова сказать, так что сейчас со мной происходит? Видимо, всему виной удар по голове. Он сделал меня жутко болтливой. Я не люблю болтать, и меня не все воспринимают адекватно. Даже Инга порой не может со мной разговаривать, потому что я говорю прямо так, как есть. И вот здесь стоило бы промолчать. Но нет. Болтливая корова!

Я должна, просто обязана выпутаться из этого дерьма. И лучше держать рот на замке.

Замечая, что дверь открывается, и мужчины возвращаются, быстро закрываю рот ладонью и смотрю на перевёрнутое кресло. Герман поднимает его, и в него садится Дерик.