Похищенная невеста для мажора

Как бы это выглядело? Но совсем сникает и сидит как прибитая к стулу весь вечер. А когда мы заходим в нашу комнату, разворачивается ко мне со злыми глазами.

– Зачем ты это сделал?! – спрашивает с обидой и негодованием в голосе.

– А что такого? – невозмутимо жму плечами и сую руки в карманы. – Ты видишь какую-то проблему в том, чтобы пригласить своих родителей на ужин?

– Ты что, прикидываешься или действительно не понимаешь? Я даже в страшном сне не могу себе представить этот ужин!

– Не преувеличивай, – отмахиваюсь от нее, – все будут рады наладить отношения.

– Ты точно говоришь про каких-то других людей, а не про моих родителей, – качает она печально головой, видимо надеясь вызвать жалость. – Папа едва смирился с самим фактом брака, а ты хочешь, чтобы наши отцы улыбались друг другу?

– Почему ты говоришь, как будто это какое-то обвинение? Конец вражды звучит очень хорошо.

– Сказка тоже звучит очень хорошо, только там всё не по-настоящему. Ты либо совсем не понимаешь, что за люди мои родители, либо прикидываешься дурачком для какой-то своей цели.

– Какая у меня может быть цель? Просветишь? – подхожу к ней ближе и заглядываю в зеленющие глаза. Даже не верится, что есть такой насыщенный ярко-зеленый цвет глаз. Я не фанат красочных сравнений и не романтик, но сейчас почему-то думаю о зеленой глади тропического моря, в которое так хочется окунуться. Черт, эта зараза меня одержимым поэтом сделает!

– Ты ревнуешь к собственному отцу! – заявляет она. – Тебе обидно, что у нас с ним отличные отношения. И ты хочешь подобраться к моим! Но хочу тебя разочаровать. У тебя не получится с ними даже нормально поговорить! Отец ненавидит всё, что связано с твоей семьей, а мама заглядывает ему в рот!

– Меня мало интересует, какие отношения у твоих родителей и понравится ли им у нас в гостях. Не еби мне мозг, рыжая! – грубо перевожу тему, чтобы разозлить ее.

Она не выносит мат. Сразу сжимает кулаки и сощуривает глаза, и вдруг в них я вижу влагу. Она что, реветь собралась? Хочет меня слезами пронять и разжалобить?

– Ты грубый и ужасный!

– Это не новость. Я не обещал быть милым, – парирую, стараясь не обращать внимания на то, как реагирую на ее дрожащий голос. Хочется прекратить издеваться над ней. Но тогда для нее будет всё слишком просто.

– Но сейчас ты перешел все границы! – продолжает она нападать, уже без стеснения вытирая слезы, ручьями текущие по щекам. – Еще и делаешь вид, что ничего не понимаешь!

– Я и правда не понимаю, рыжая, – ставлю точку, оставляя последнее слово за собой, – если у тебя проблемы с родителями, реши их до того, как мы устроим наши милые семейные посиделки."

"И, развернувшись, ухожу в ванную, чтобы избавить себя от вида плачущей жены. Хотел довести ее до белого каления, а довел до слез.